Search Archive дисграфия

Автор:Tamara

Исправление почерка. Дисграфия

Дисграфией называют расстройство письма, при котором ребенок испытывает выраженные трудности как на этапе овладения процессом, там и в более старшем возрасте в виде повторяющихся ошибок.
Перечисленные ниже недостатки письма выявляются у половины учеников начальной школы и более чем 30% учащихся средних классов.


 

Страдающие дисграфией люди, как правило, пишут медленно, также бывает, что неровным и трудноразличимым почерком

Если вы заметили у ребенка следующие симптомы:

  • изменение последовательности букв на письме,
  • пропуск букв и замена графически и фонетически схожих букв в словах,
  • игнорирование знаков препинания
  • слитное написание слов
  • бисерные, или, наоборот, огромные буквы
  • лишние или недостающие элементы букв

ВОЗМОЖНО, У НЕГО ДИСГРАФИЯ!

Помните, что своевременно выявленная и вовремя оказанная помощь предотвращает неприятные и даже опасные последствия в будущем.

УЛУЧШЕНИЕ ПОЧЕРКА

Трудности в овладении почерком (называемые также дисграфией) обычно проявляются при дислексии, хотя могут встречаться и самостоятельно. Проблемы с почерком могут быть у людей с хорошей или плохой координацией, у тех, кто хорошо рисует, и у тех, кто не умеет рисовать. Люди с неразборчивым почерком, возможно, не получили систематического обучения почерку, а могли, наоборот, пройти через слишком много занятий и инструкций.
За дисграфией и плохим почерком могут скрываться разные причины. Тот факт, что не существует одной конкретной причины дисграфии, часто ставит в тупик педагогов, желающих помочь ребенку с этой проблемой. Обучение почерку через копирование или переписывание отнюдь не всегда решает проблему. Все методисты по проведению программ Дейвиса прошли специальное обучение и умеют определять причину (или причины) дисграфии. Зная, что именно мешает конкретному человеку освоить хороший стиль почерка, мы применяем необходимые процедуры, чтобы эту проблему устранить.
Методики Дейвиса по исправлению почерка могут быть полезны детям, чей почерк не улучшается на занятиях в школе, а также взрослым, которым необходим хороший почерк в их работе.
Поскольку трудности с почерком часто сопровождают дислексию, методики по исправлению почерка, как правило, включаются в Программу коррекции дислексии по системе Дейвиса и проводятся в ходе этой программы.

[pb_builder]

Автор:Tamara

ДИСЛЕКСИЯ. ДИСГРАФИЯ. МЕТОД ДЕЙВИСА В КИЕВЕ.

ДИСЛЕКСИЯ теперь не пугает своей безысходностью!

В Киеве можно пройти коррекционный курс от израильских специалистов, лицензированных по методу Дейвиса!

Коррекционный интенсивный курс длится 5 рабочих дней.

Проводится индивидуально по показаниям, которые фиксируются в диагностическом протоколе.

Диагностика проблем обучения

Дислексия – это дар

 До сих пор существуют проблемы диагностики и коррекции дислексии. При определении у ребенка наличия этого нарушения в лучшем случае речь идет о 10, максимум 15 симптомах.  Неоднократно такой диагноз ставился детям, которые на самом деле имели синдром Аспергера) аутический спектр, неврозы,  умственную отсталость и др.

Диагностическое собеседование в рамках метода Дейвиса, о котором говорится в этой статье, помимо 38 основных, выявляе
т еще пару десятков второстепенных симптомов, что полностью исключает возможность ошибки.


2cdf330155e3004cff2ed53debed71c2


Не вопреки, а благодаря

Итак, о чем думают люди, когда впервые слышат слово дислексия?

Одни – о проблемах с чтением, письмом и правописанием. Другие – о переворачивании и зеркальном изображении букв и слов, третьи – только об отстающих школьниках. Но почти все полагают, что это некая форма неспособности к обучению. На самом же деле, неспособность к обучению – это всего лишь одна из граней дислексии.

Сегодня я хочу поговорить об особом подходе к данной проблеме и о положительной стороне дислексии.

Нередко учителя и родители находятся в абсолютном недоумении оттого, что ребенок с дислексией может быть любознательным, иметь хорошо развитую устную речь, богатую фантазию, творческие способности или прекрасно разбираться в технике.

У одной части таких ребят проявляются склонности к математике, у другой – к гуманитарным предметам, например, географии или истории. Крайне редко, но встречаются дислектики, с талантом освоения  иностранных  языков (правда, они выучивают языки на слух, а потому одинаково безграмотны в любом из них).

По некоторым параметрам такие дети даже опережают своих одноклассников. Иногда это превосходство, а также заниженная самооценка не позволяют дислектику правильно строить отношения со сверстниками.

Важная задача педагогов и родителей – научиться понимать этих ребят и дать им возможность проявить в себя в любых умениях, чтобы уверенность в себе не была окончательно разрушена.

Между прочим, известны десятки примеров дислектиков, которые добились в жизни больших успехов. Среди них – Леонардо да Винчи, Ханс Кристиан Андерсен, Владимир Маяковский, Томас Эдисон и Генри Форд. Причем их гениальность состоялась не вопреки, а благодаря дислексии!


Что же такое дислексия?

iВ вольном переводе с древнегреческого языка, слово дислексия означает «плохая речь». Попросту говоря, это нарушение способности читать.

Одним из типичных симптомов дислексии является дисграфия нарушение, выражающееся в затрудненном обучении письму.


Дисграфия выражается в нарушении фонетического принципа написания слов или их частей (соответствие написания произношению), неровном, прыгающем почерке, не имеющем наклона, неодинаковом размере букв, отсутствии нужных букв либо дописывании лишних палочек, искажении графического написания слов, их грамматической формы, отсутствии знаков препинания и пр.

Обычно дисграфия и дислексия бывают вместе, но иногда они могут наблюдаться и отдельно друг от друга. Так, у ребенка или взрослого может быть ярко-выраженная дислексия и при этом хороший, или  даже красивый почерк.

В российской педагогике дислексия всегда рассматривалась как неполное нарушение способности к чтению, которое вызвано психическими отклонениями и проявляется в виде повторяющихся устойчивых ошибок. Кроме того, всегда считалось, что дислексией обычно страдают дети с задержкой умственного и психического развития, с серьезными дефектами речи и слуха.

Однако в странах Запада, по мере изучения  данного аспекта, складывалось  другое отношение к этой проблеме.

В конце 20-х годов прошлого века американский ученый доктор Сэмюель Тори Ортон пришел к выводу, что при наличии у человека дислексии правое и левое полушария головного мозга как бы меняются ролями – т.е. каждое из них делает работу другого. Позднее он изменил свою гипотезу и определил дислексию как «смешаную доминантность полушарий» (если обычно одно полушарие мозга бывает главным в контроле над движением тела и речью, то у дислектиков одни области мозга активнее в левом, а другие в правом полушарии).

Время шло, и теории  о природе и проявлениях дислексии сменяли одна другую.


Теория Рональда Д. Дейвиса

iВ 1980-е годы американский инженер, бизнесмен, архитектор и скульптор Рональд Д. Дейвис, сам с детства страдавший от тяжелой формы дислексии, более широко объяснил данную проблему и разработал систему ее устранения в процессе обучения.

Дейвис дал этому явлению следующее объяснение. Обычный человек, преимущественно мыслит «словами», но есть люди, которые по большей части думают «образами», воспринимая информацию визуально. Из-за чего возникают проблемы в период освоения чтения и письма.

181-1246268902-8476f39fe62d636b1da114bfd29ff054

Как только дети, «думающие картинками», видят вербальный (словесный) символ, их мозг дезориентируется. Иными словами, человек, страдающий дислексией и дисграфией, при виде слова, образ которого в его сознании пока отсутствует (например, при виде предлога, местоимения, прилагательного, модального слова) впадает в такое состояние, когда текст перестает быть понятным. В этот момент восприятие символов сильно искажается и чтение или письмо становится трудно выполнимой задачей.

Многолетние наблюдения, и  обработка  информации специалистов  и  людей с дислексией говорит о том, что они  видят не одно, а сразу несколько изображений слова. Они могут видеть слово не только в обычном ракурсе, но и в зеркальном отображении, перевернутым под каким-то углом, или  даже в 3D, т.е., как бы плавающим в пространстве, – количество вариаций беспредельно. Именно поэтому таким детям противопоказано обучение чтению по-слоговой технике даже в случае большого количества повторений и дополнительных занятий. При использовании подобной методики такой ребенок сильно концентрируется, напрягается и устает от самого процесса, так как никакой набор слогов не дает ему представления о слове, которое должно получиться из сочетания букв. Поэтому он пытается угадывать слова по первым буквам, что приводит к ощущению полной неуверенности в чтении, а потом и вовсе к отказу от него.

Научить человека с дислексией и дисграфией соблюдать орфографические правила тоже весьма трудно. Просто зазубрить эти правила нельзя, поскольку практически в любом языке они содержат большое количество исключений. Дислектик или дисграфик может отлично знать какое-либо правило, но при этом просто не заметить, что оно нарушено в конкретном случае.

Для такого человека любой письменный экзамен или диктант становится сущей пыткой, которая приводит к эмоциональным травмам и многочисленным нервным срывам и комплексам. Вот почему отлынивание ребенка от письменной работы зачастую вызвано вовсе не ленью, а элементарным желанием избежать негативных переживаний.

i

Результатом исследований  Рона Д. Дейвиса  стал вывод о том, что дислексия проистекает из процесса познания, включающего в себя восприятие, память, оценку, концептуализацию (это образ, идея или концепция, созданные в уме), интуицию и осознание. Он охарактеризовал дислексию как продукт мышления и реакции на «ощущение спутанности сознания».

Дейвис также заметил, что важно в максимально раннем возрасте обнаружить наличие дислексии, оказать ребенку поддержку и успеть исправить проблему на самых ранних стадиях обучения.

Краеугольным же камнем методики Дейвиса стало определение дислексии как врожденной особенности восприятия, а не умственного нарушения или последствия травмы.

 Так как если мозг или нервная система действительно поражены, то функции этой структуры тоже должны быть постоянно повреждены. Однако любой специалист, когда-либо наблюдавший симптомы дислексии, подтвердит, что они непостоянны. Это можно проследить в рамках учебного процесса. Школьные успехи дислектиков носят неровный, скачкообразный характер.


Дислексия и сопутствующие нарушения

 С точки зрения Рональда Д. Дейвиса, помимо дисграфии, дислексия может содействовать появлению и многих других нарушений. Сюда относятся дискалькулия (неспособность к освоению математики), СДВГ и СДВ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью и без нее).

Для многих специалистов новым в теории Дейвиса стал взгляд на синдром дефицита внимания, который, по его мнению, также поддается коррекции.

Многолетние наблюдения последователей метода Р.Д. Дейвиса подтвердили, что человек с дискалькулией может осваивать математику, предварительно изучив такие основные понятия, как время, последовательность, порядок, причина, следствие.

Не мешает также знать, что математика и музыка изучаются по одинаковой схеме: время, последовательность, порядок. Ни у кого не вызывает удивления, что многие математики являются великолепными музыкантами. Однако не всем известно, что даже при наличии хорошего, а иногда абсолютного слуха ребенок с дислексией с трудом осваивает нотную грамоту, существует даже такой термин, как музыкальная дислексия.

Постоянный спутник детей с дислексией –дезориентация. Именно по этой причине у большинства таких ребят плохо развито ощущение времени и они испытывают серьезные затруднения в его определении по часам, как со стрелками, так и по электронным.

Каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда при ожидании время тянется невыносимо медленно, а наоборот, в состоянии возбуждения оно, наоборот, летит. Временное восприятие дислектика подвергается куда более значительным искажениям, если какой-то символ вводит такого человека в состояние дезориентации. С нарушенными ощущениями времени непосредственно связаны и причины дискалькуляции.


Методы коррекции

Метод Рональда Д.Дейвиса – это коррекция дисграфии, дислексии, дискалькулии и СДВ посредством прохождения процесса, который дает учащимся приобрести ментальные инструменты и в дальнейшем возможность самостоятельно определять состояние дезориентации.

disleksiya


Контроль за ориентацией

Поскольку у детей-дислектиков преобладает визуальное мышление, то они воспринимают окружающий мир в трехмерных картинках, которые быстро сменяются, и поэтому умение концентрировать свое внимание у них сводится к минимуму.

Когда эти ребята приходят в школу, плоскостное изображение букв и цифр их дезориентирует, они теряют контроль в обучении и начинают отставать от ровесников.

Р.Д. Дейвис разработал для дислектиков рекомендации по контролю за ориентацией, которые учат таких детей сознательному устранению или выключению дезориентации.

Данная методика позволяет человеку войти в состояние ориентации и вместо искаженного, многократного восприятия получать точное ощущение действительности, в том числе видеть слова текста.

 


Овладение символами

Чтобы лучше понять природу дислексии, мы должны взглянуть на знание языка как на зеркало мыслительного процесса.

Любой язык состоит из символов, а символы состоят из трех частей:

1) как символ звучит;

2) что символ означает;

3) как символ выглядит?

Орфография – это лишь компонент, определяющий видимую часть слова. Овладевая той частью метода Дейвиса, которая называется освоение символов, дети изучают все три компонента символов. В итоге они могут уверенно распознать слова по написанию (в тексте), по звучанию (воспринимать их на слух) и как следствие – понять их смысл.

После того как ребята освоят символы, сознательный контроль за дезориентацией им уже не понадобится.

Дар дислексии

Р.Д. Дейвис сказал, что дислексия – это дар. И, хотя многие относятся к подобным заявлениям весьма скептически, я абсолютно не сомневаюсь, что это именно так. Примером тому служат таланты и достижения людей с дислексией, недаром среди них встречается  немало гениев (сегодня я уже об этом говорила).

Ребенок с дислексией имеет некую уникальную особенность. Он не знает, как ее использовать, но он не может ее выбросить или потерять.


Проходя 5-дневный курс коррекции дислексии (30 часов, 6 часов в день интенсивных индивидуальных занятий), такой ребенок учится, как с этим даром жить и как его правильно применять.


Метод Рональда Д. Дейвиса работает в Европе и США уже более 30 лет. В 1982 году Рональд Д. Дейвис основал Центр по исследованию проблем чтения при Центре коррекции дислексии в Бурлингейме, штат Калифорния. В 1995 г. он организовал Международную Ассоциацию коррекции дислексии, которая с тех пор проводит регулярные семинары по обучению для медиков и работников системы образования по всему миру.

Если вы еще не читали книгу Рональда Д. Дейвиса «Дар дислексии», тогда самое время сделать это сейчас. Этот бестселлер переведен на 35 языков мира, в том числе на русский.

Книга “Дар дислексии”

Автор:Tamara

Диспраксия. Диагностика и помощь.

Как диагностируется диспраксия?

Лучшим способом диагностики диспраксии является наблюдение за ребенком и ежедневная фиксация этих наблюдений. Чтобы диагностировать диспраксию, симптомы у вашего ребенка  должны наблюдаться непрерывно в течении как минимум шести месяцев.

Ваши записи подскажут вам, что поведение вашего ребенка является постоянным и препятствует повседневной деятельности.

В ходе полной диагностики проблем обучения, проводимой в нашем центре, можно выявить признаки диспраксии и их влияние и связь с дислексией и дисграфией.


Нет конкретного теста, чтобы определить, есть ли у вашего ребенка диспраксия. Если вы обратитесь к врачу, он изучит историю вашего ребенка, чтобы исключить неврологические заболевания. Затем ваш ребенок может быть направлен к  другому специалисту. У нас в центре можно пройти полное диагностическое обследование на наличие симптомов проблем обучения и сопуствтующих проблем, таких как синдром дефицита внимания с гиперактивностю или без.

Как это выглядит?

Специалист проведет собеседование с вами, чтобы узнать, что вы заметили необычного, и оценить силу, мышечный тонус и координацию вашего ребенка. Он также проверит способность вашего ребенка выполнять физические задачи, например, бросать мяч.

Диспраксию могут испытывать как дети, так и взрослые. Она  также влияет на организацию и планирование, а также на координацию движений. Многие люди, страдающие диспраксией, с течением времени вырабатывают хорошие компенсирующие навыки, и их трудно диагностировать.

Ключевые показатели диспраксии:

  • трудности координации или неуклюжесть
  • трудности с управлением временем
  • плохой почерк
  • плохое чувство направления
  • требуется больше времени для завершения  задачи, чем другим людям

Человек с плохой координацией может иметь трудности восприятия или речевые проблемы.  Ему сложно пересекать среднюю линию тела рукой или ногой. А также ему трудно проследить среднюю линию глазами.

У человека с диспраксией страдает не только зрительное восприятие. Также они могут путаться в распознавании звуков и испытывать трудности с поддержанием разговора из-за плохого восприятия речи на слух.

4 основных признака, означающих диспраксию у ребенка:

  • Отставание от возрастной нормы в области двигательных навыков
  • Трудности в повседневной жизни и академической успеваемости. Как говорилось выше - натыкается  на людей и предметы, роняет вещи, имеет корявый неразборчивый почерк.
  • Эти недостатки в развитии моторных навыков не  связаны с неврологическими диагнозами, такими как церебральный паралич
  • Симптомы появились в раннем возрасте, хотя состояние обычно не диагностируется до 5 лет.

Если у вашего ребенка диагностирована диспраксия, есть методы коррекции, которые могут ему помочь.  Таким детям рекомендована работа с физическим терапевтом и  логопедом.

Какие сопутствующие трудности могут встречаться у детей  с диспраксией?

Для детей с диспраксией нередко возникают другие трудности обучения и внимания. Специалисты называют это сопутствующими расстройствами. Если у вашего ребенка диспраксия, вот некоторые другие проблемы, связанные с обучением и вниманием, которые вы, возможно, захотите прочитать:

  • Дислексия:  трудности с обучением беглому чтению.
  • Дискалькулия: трудности с математикой. У детей с дискалькулиией могут возникнуть проблемы с запоминанием основных математических понятий, таких как 2 + 2 = 4, выполнениями расчетов,  понимания количества и длительности (например, как долго длится минута). Диспраксия также может вызывать проблемы с математикой.
  • Дисграфия: проблемы написания. Дисграфия и диспраксия очень разные, но часто имеет схожие симптомы, такие как неупорядоченный почерк.
  • СДВГ : ребенку с дефицитом внимания и гиперактивностью трудно оставаться неподвижным, сосредоточиться, предвидеть последствия своих поступков и контролировать свою импульсивность. Приблизительно половина детей с диспраксией также сталкиваются с такого рода трудностями.

Какие специалисты могут помочь людям с диспраксией?

В нашем центре ваш ребенок может получить помощь в следующем:

  • Обучение функциональным навыкам:  мы помогаем ребенку развить навыки, необходимые для ежедневного прогресса  в детском саду, школе и дома.  Это включает обучение навыкам использования предметов быта (мытье рук, расчесывание, пользование столовыми приборами, обучение аккуратному приему пищи, письму)
  • Логопедия: логопед определит, есть ли  у вашего ребенка трудности с речью и предложит упражнения,  которые могут помочь ребенку заговорить четче и красивее.
  • Перцептивно-моторная подготовка: этот вид обучения проводится физическим терапевтом, тренером по сенсорной интеграции или нейропсихологом. В результате работы в сенсорно-моторном зале улучшаются навыки визуального восприятия, оптико - пространственные умения (необходимые, например, для формирования навыка ориентации на странице и обучения письму), умение слушать и понимать инструкцию. Это специально подобранная серия стимулирующих упражнений, требующих моторного планирования, активизирующего соответствующих отделы мозга. Это несложные упражнения, а в результате мозг ребенка тренируется новым навыкам.  Детям, как правило, очень нравятся такие занятия, так как они приносят им удовлетворение от успехов и положительно влияют на самооценку. В результате им удается лучше  интегрировать моторную, сенсорную и языковую информацию.
  • Интенсивный курс коррекции проблем обучения по методу Дейвиса от лицензированных специалистов из Израиля. Определяющей характеристикой диспраксии считается сложность в  двигательной координации. Но обычно наблюдаются сопуствующие расстройства спектра дислексии, которые могут решаться непосредственно и эффективно во время программы коррекции Davis Dyslexia Correction.

Работа сенсорного терапевта с подвесом “Лягушка”

Физическая подготовка.

Занятие с тренером по навыкам самообороны.

Сквизер, или обнимательная машина

Нахождение ребенка в теплом и мягком яйце помогает ему ощутить границы тела.

Сенсорно-моторное простанство.

[pb_builder]
Автор:Tamara

Дислексию корректировать сложно, но возможно

Предлагаем вашему вниманию статью мамы ребенка с дислексией, где она рассказывает о дислексии и их опыте преодоления этой серьезной проблемы. Дорогу осилит идущий, и первое, что вы должны сделать для своего ребенка - показать его специалисту!

Светлана Дорофеева
Светлана Дорофеева.

О дислексии в последнее время пишут всё больше, но понятно об этом нарушении в процессах освоения навыка чтения по-прежнему мало что. Известно, что оно может быть вызвано различными причинами: например, расстройствами зрительного, зрительно-пространственного восприятия, неточным различением звуков речи и т. п. Ясно лишь, что дети с такими особенностями и их родители сталкиваются с большими трудностями. Светлана Дорофеева, сотрудница Центра языка и мозга Высшей школы экономики, — учёный-лингвист и одновременно мама ребёнка с дислексией. Как лингвист она рассказала нам, что такое дислексия, отчего она возникает и как проявляется. Как мама — поделилась опытом коррекции этого расстройства. Опытом, который решительно изменил жизнь её сына и стал темой нынешней научной работы, которая может помочь другим родителям, дети которых не в состоянии прочитать школьный текст и не могут объяснить свою проблему.

Можно ли представить, как видит — или не видит — текст человек, у которого дислексия?

Светлана Дорофеева. Сейчас есть программы, которые дают возможность увидеть нечто похожее на один из вариантов искажённого восприятия. Ведь при дислексии может быть много нарушений, все они индивидуальны. C помощью этих программ взрослый может примерно представить, как видит текст ребёнок с дислексией: буквы мелькают, меняются местами, прыгают по строчкам. Это помогает понять, насколько трудно приходится таким детям.

И таких детей начинают считать «отстающими в развитии»?

Бывает и так. При этом они сильно невротизируются, у них падает самооценка. Это очень тяжело. Я всё это знаю по опыту моего ребёнка.

Расскажите вашу историю работы с дислексией.

 Я заинтересовалась темой дислексии по личным мотивам. Я лингвист, знала про афазии, другие расстройства речи, но о дислексии ещё несколько лет назад у нас в стране почти ничего не было известно. А у моего сына, как выяснилось не сразу, она была.

Я начинала учить его читать в три-четыре года. Купила кубики Зайцева, это известная игровая методика обучения. С кубиками как таковыми он играл, но слоги, написанные на них, он называть не хотел. С другими кубиками играл много и с удовольствием, а кубики с буквами разбрасывал. Позже, когда сыну было уже десять лет, он смог объяснить это: мама, ты показывала мне кубики НА, НО, НИ, потом какой-то один из них и просила назвать слог — а я не знал, какой слог надо назвать, ведь я видел их все, одновременно, мелькающими, я их не различал.

Как вы учились в этот период — с трёх до десяти?

Я старалась научить ребёнка читать до школы, но поскольку эти занятия вызывали у него раздражение и утомляли нас обоих, я в какой-то момент оставила сына в покое. Надеялась, что со временем он «дорастёт», и это как-то исправится. С первого класса мы с большим трудом и постоянными мучениями делали уроки. Ещё не зная о дислексии, я предполагала, что с ребёнком нужно просто больше заниматься русским языком. У него ведь было стопроцентное зрение, он так любил «Лего», у него была развитая мелкая моторика, развитая устная речь, он мог хорошо говорить о сложных вещах. Значит, проблема в письме, и это можно поправить. И мы занимались, часами. Без особого прогресса. Но к началу 4-го класса он, три раза подряд переписывая одно и то же простое слово, снова и снова делал разные ошибки. И только в начале его 4-го класса я узнала ключевые слова: «дислексия» и «дисграфия», «нейрональные особенности». И очень благодарна учительнице, которая мне их назвала. Именно знание ключевых слов помогло мне правильно формулировать запросы при поиске информации.

Обычные школьные упражнения, где нужно вставить недостающую букву, на самом деле вредны для детей с дислексией. Предполагается, что если ребёнок много раз правильно вставит эту букву, то запомнит написание. Но если ребёнок эту букву просто не видит? Или каждый раз видит по-разному? Он постоянно угадывает, тратит на это массу времени и энергии, не получает никакого результата и теряет мотивацию заниматься. Ребёнок знает правила, он понимает, какая буква должна там стоять — но он на месте этой буквы каждый раз видит разное. Так могут проявляться зрительные нарушения.

Есть ещё фонологические, когда у ребёнка не выстроилась автоматически система точного и однозначного различения звуков родного языка. При этом он, если нет зрительных нарушений, может писать красивым ровным почерком, но не может правильно соотнести фонему — ментальное представление о звуке речи — с графемой, буквой или сочетанием букв. Ошибки там другие: неправильное деление фразы, замена нужных букв на буквы, соответствующие другим звукам, пропуск букв, пробелы в середине слов или, наоборот, отсутствие пробела между словами. Физический слух, как и зрение, у такого ребёнка могут быть в порядке, но, например, компоненты акустического сигнала, соответствующего звукам П и Б, он не различает, не идентифицирует их как отдельные фонемы, и путает «пары» слов типа «бочка» — «почка».

Как вы боролись с дислексией?

Поскольку я и мама, и лингвист, я могла сама выбирать методики, которые мы будем использовать. Дело в том, что единой методики коррекции дислексии нет, и вряд ли она возможна, учитывая разнообразие типов нарушений. Так что я использовала все доступное, и в процессе адаптировала под конкретный случай.

Для начала я объяснила сыну, которому тогда уже было 10 лет, что с ним происходит. Извинилась за то, что мучила его бесполезными для него заданиями и за то, что ему приходилось ходить в школу, когда он уже сильно не хотел ходить туда, где его не понимали. Показала ему ролики на YouTube про то, как выстраиваются новые нейронные связи. Мы взяли две недели больничного, после которых была ещё неделя каникул. И мы занимались эти три недели каждый день, 12 раз в день по пять минут, каждый час, по таймеру.

Как я определяла, чем именно заниматься в это время? Знаете, чтение — очень сложный процесс: мы должны увидеть графемы, сопоставить их с фонемами, удержать в мысленном представлении графическую и акустическую последовательности, сопоставить с лексическим значением. Моторные участки коры должны дать сигнал артикуляционным органам, чтобы ребёнок прочитал текст вслух. Много-много всего должно произойти. Я рисовала матрицы особенностей ребёнка — сопоставляла то, что он должен уметь для успешного чтения, с тем, что он может на данный момент, и выявляла слабые места (дефицит). И мы тренировали это понемногу, но очень часто. Такой режим был вынужденной мерой, так как от заданий на зрительное восприятие, например, сын уставал через минуту-две. Дети с дислексией читают медленно и с ошибками не из-за лени, а потому, что у них нет достаточной базы для этого на физическом, нейрональном уровне.

То есть им приходится выстраивать эту базу с нуля?

Не с нуля, но с очень низкого уровня (в зависимости от типа и степени тяжести нарушения). Это примерно как сыграть на пианино или скрипке, если ты никогда этого не делал. Или без тренировки поднять штангу больше своего веса. Объём работы, которую нужно выполнить, чтобы ребёнок с дислексией начал читать, сопоставим с усилиями, которые требуются обычному человеку, чтобы стать мастером в каком-нибудь сложном деле.

Всё-таки дислексия — неврологическое расстройство или что-то другое?

Ваш вопрос подразумевает, что дислексия — это какая-то одна неработающая «кнопка» в мозге. Способность читать не сосредоточена в мозге в одном месте. Физиологические причины того, что называется дислексией, могут находиться во многих участках мозга и проявляться очень по-разному. Может быть нарушено восприятие зрительной информации, способность её обрабатывать, удерживать в краткосрочной памяти последовательности символов, возможны все три нарушения сразу в разной степени. У «здоровых» детей тоже могут быть мелкие нарушения такого типа, которые компенсируются сильными качествами, и при передаче сигналов в мозге процесс «идёт». А бывает, что «не идёт». То есть при дислексии возможна масса индивидуальных нейрональных особенностей и нарушений, которые в сочетании дают неспособность читать.

А причины этих нарушений?

Генетические, экологические, физиологические, и так далее. Большое количество исследований подтверждает, что это наследственная особенность. Но есть и ряд других факторов, которые могут повлиять на развитие мозга. Сильный стресс матери во время беременности может повысить вероятность развития дислексии у ребёнка, тяжёлые роды, гипоксия во время родов, некоторые болезни и стрессы в раннем детстве — тоже. Даже если у родственников не было таких расстройств, но есть дремлющая наследственная предрасположенность, все эти факторы могут запустить развитие дислексии.

Вернёмся к вашему случаю. Что дали интенсивные занятия?

Через три недели интенсивных занятий мой сын мог переписать слово без ошибок, мог самостоятельно писать короткие предложения. Во время занятий я постоянно объясняла ему, что и зачем мы делаем, чтобы работа не была механической, и подбирала упражнения так, чтобы был виден прогресс, чтобы ребёнок был мотивирован. Когда мы пришли в школу через три недели этого интенсива, учительница спросила: «Что вы сделали? Я видела такие проблемы, но такого быстрого прогресса — нет». Потом я сделала презентацию для учителей, рассказала о наших занятиях, попросила быть внимательнее к сыну, чтобы лишним стрессом не сбить этот успех. И потом я ещё год поддерживала его занятиями два-три раза в неделю. Дальше он учился сам.

 Как сейчас у него дела?

Сейчас он обычный ребёнок, учится в восьмом классе. Он делает уроки сам. Он может допускать ошибки при письме, если торопится, устал или понервничал. Но в целом справляется с учёбой достаточно хорошо. Он увлекается программированием и сам читает книги по важным для него темам и по-русски, и по-английски, периодически побеждает в школьных олимпиадах по математике, истории, биологии, в целом легко ориентируется в том, что ему интересно. А раньше мы по пять часов пытались сделать домашнее задание по русскому, безо всякого толка и смысла. А на контрольных по математике он получал двойки, так как не успевал прочесть задания.

То есть, нет разницы: кириллица, латиница, цифры, программный код — ребёнок с дислексией их одинаково не видит?

При зрительном нарушении — да, он не различает все мелкие значки. Бывает, что после коррекции дислексии на материале русского языка дети легче осваивают чтение и по-английски, и в математике ограничения, вызванные именно нарушениями зрительного восприятия, снимаются.

Что нужно делать родителям, чтобы помочь своим детям с дислексией?

Идеальный ответ — обращаться к специалистам. И при любой возможности, надо искать именно специалистов. Но, к сожалению, сейчас реалии таковы, что во многих городах специалистов не найти. Ситуация настолько сложная в некоторых регионах, что, насколько я знаю, некоторые мамы сами проходят дополнительное обучение по программам логопедии или нейропсихологии, чтобы помогать своим детям. Что можно посоветовать им? Главное, с чего стоит начать родителям — снять все претензии и с ребёнка, и с себя. Дислексия имеет причины на нейрональном уровне, к этому уровню не может быть претензий. Старайтесь смотреть на своих детей честно, но с большой любовью. Ищите слабые места ребёнка, недостаточно развитые функции, и начинайте целенаправленно тренировать его, развивая эти слабые стороны. Упражнения надо подбирать в зоне ближайшего развития ребёнка, и при этом постоянно морально поддерживать его, создавать для него возможность радоваться даже мелким достижениям, а не страдать от своей неполноценности. Чаще всего сначала дети не хотят делать упражнения, связанные с дефицитом. Потому что им это очень трудно. Значит, надо находить минимальный, доступный уровень, и делать часто, но понемногу.

Понятно, что далеко не все родители могут себе позволить заниматься по 12 раз в день. Но тогда и ожидания от ребёнка надо корректировать с учётом графика занятий. Ежедневные занятия с опытным специалистом, поддержанные честным выполнением рекомендованных упражнений и дома, могут дать эффект через несколько недель или месяцев (при тяжёлой форме). Занятия раз в неделю без поддержки дома — могут не давать эффекта годами.

Советы родителям детей с расстройствами обучения

При этом надо учитывать, что, к сожалению, есть некоторый процент детей с дислексией, нарушения у которых таковы, что их почти невозможно корректировать. В некоторых странах такие дети получают дополнительные компенсационные возможности при обучении. Увы, на данном этапе развития науки нельзя заранее, без тестирования и коррекционных занятий, отделить детей, которым можно развить недостающие навыки, от тех, кому требуются особые условия. Возможно, со временем можно будет это сделать с помощью современных технических средств. Чтобы приблизить возможности точной диагностики, необходимы серьёзные научные исследования.


Примеры упражнений Светланы Дорофеевой

Различение фонем

Упражнение с условным названием «бочка — почка» (игра в подбор слова с заменой одной фонемы). Взрослый называет слово, бросает ребёнку небольшой мяч, а он, поймав мяч, должен заменить одну заранее известную фонему на другую, отличающуюся от первой одним признаком, например, глухостью — звонкостью. Начинать желательно с губных согласных звуков («б/п»); слова подбирать так, чтобы замена этой одной фонемы давала бы новое слово, а не псевдослово («бочка — почка», «бар — пар», «быль — пыль», но не «басня — пасня»). Цель занятий — сформировать у ребёнка основанное на опыте понимание смыслоразличительной функции фонем (внимание ребёнка регулярно нужно обращать на то, что даже один звук может изменить смысл слова). Упражнения повторять многократно, несколько раз в день по несколько минут, чтобы развить до некоторой степени автоматизма способность подобрать нужный звук, заменив один акустический признак.

Различение графем

Упражнение «шпион» ориентировано на поиск и выделение цветом определённых букв в ряду различных символов (сначала в ряду отдельных букв, потом в составе словарных или знакомых слов, потом в обычном печатном тексте). Начинали лучше с использования достаточно крупного шрифта, постепенно уменьшая его до обычного.

Упражнение «три слова» ориентировано на переключение масштаба, развитие внимания к единицам разного уровня. Сначала ребёнку предлагается соединить стрелками пары одинаковых слов (три пары), а потом — внутри этих слов найти и раскрасить разными цветами определённые буквы. Слова можно использовать из списков словарных слов для 1—4-го классов. Хорошо, если слова из разных упражнений будут перекликаться, помогая закрепить навык.

Автор:Tamara

Не учеба, а расстройство

У нас появилось новое поколение детей, не способных учиться. На языке специалистов это называется "расстройства обучения".

Дислексия, дисграфия, диспраксия — от этого лечат? Нет, ну посмотрите, что он написал: "Состаф бредложения па картинкамам", "солечный лувч и песня саловя навевают слозы" — как так можно! — делится мама Алина с другими мамочками, и эти самые "слозы" катятся у нее из глаз.— Мы столько в него вложили, а результаты — по нулям. Как он экзамены будет сдавать...

В центре нейропсихологии, где находятся "коллеги по несчастью" Алины,— аншлаг. У многих детей, которых привели сюда родители, тоже выявлена дисграфия — патологическая неспособность писать грамотно, которая в постсоветских странах медицинским диагнозом не является. Как правило, к тому моменту, как дети попадают в учреждение, где занимаются такими проблемами, они уже имеют за плечами конфликты с учителями, клеймо "двоечника" или "троечника" и целый хоровод репетиторов, которыми уже давно никого нельзя удивить — даже в начальной школе.

Случай Алины — один из десятков тысяч. Сколько именно таких детей у нас, никто не знает — их просто не считают. Пока школьные учителя винят родителей в том, что они не занимаются детьми, а родители пеняют школам на отсутствие квалифицированных педагогов и нормальных учебных программ, во всем мире говорят о новой эпидемии ХХI века: learning disabilities — неспособность к обучению. И дисграфия (в США и Великобритании в разных формах ее выявляют примерно у 17 процентов детей) — лишь одна часть из целой россыпи схожих расстройств. К ним же относятся дислексия (неспособность читать), дискалькулия (так называют проблемы со счетом), синдром дефицита внимания и различные "расстройства аутистического спектра", которые в первую очередь связаны с трудностями общения.


Дети всей жизни


Специалисты, изучающие проблему, говорят: современные дети в большой массе действительно другие. Эти особенности развития, которые на Западе определяются совершенно конкретными диагнозами, нельзя вылечить. Но зато их можно корректировать с помощью различных методик. И главное, учить этих детей нужно совсем по-другому. Но к такому повороту не готова пока ни одна система образования.

— Learning disabilities — действительно огромная проблема как в России, так и во всем мире,— рассказывает "Огоньку" ведущий научный сотрудник лаборатории нейропсихологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, научный руководитель Научно-исследовательского Центра детской нейропсихологии им. А.Р. Лурия, президент Международного общества прикладной нейропсихологии, профессор Жанна Глозман.— Причем обратите внимание, речь идет о трудности в обучении у детей, которые кажутся абсолютно здоровыми. Но оптимист — это, как говорится, плохо информированный пессимист. Проблемы у таких детей есть, и они вполне реальны. Сейчас действительно чрезвычайно мало школьников, которые справляются с программами самостоятельно, без помощи родителей и без репетиторов. Да и репетиторы им зачастую не помогают. По последним данным, 80 процентов современных детей уже рождаются с отклонениями в развитии, которые могут привести к сложностям в обучении. При этом сама болезнь — это всегда сложный комплекс биологических и социальных причин, в которых нужно подробно разбираться.


Слишком мужской мозг


Хотя о детях, которые патологически не могут научиться правильно писать и читать, стало известно еще в конце ХIХ века (тогда подобные случаи называли "словесной слепотой"), но массовым явление стало лишь в начале ХХI. Почему-то мозг у таких детей развивается особым образом — асимметрично, то есть какие-то части его созревают медленнее других. Как же так получается и что является спусковым крючком для начала процесса? Ответы ищут специалисты во всем мире. Одно из мнений представил ведущий специалист в этой области, главный специалист Национального исследовательского центра психического здоровья, который много лет развивает и тестирует инновационные методы лечения подобных неврологических расстройств, доктор Джеймс Маккрекен.

— Известно, что практически все неврологические, психиатрические и психологические нарушения чаще встречаются у мальчиков, чем у девочек,— рассказал Джеймс Маккрекен.— Может быть, только в отношении депрессии эти показатели уравниваются. Мы думаем, что это связано с тем, как формируется мозг человека во внутриутробный период, во время беременности. На начальных этапах беременности мозг плода одинаков и у мальчиков, и у девочек. Условно говоря, на этой стадии у всех мозг "женский". И, может быть, мир был бы лучше, если бы на этом дело заканчивалось. Но у плода мужского пола начинают вырабатываться тестостероны, они изменяют структуру мозга из "женского" в "мужской". Существует теория, что в этот период мозг очень уязвим, и действительно, это момент большого риска, так как мозг только находится в стадии формирования.

По словам доктора Маккрекена, на этом построена одна из теорий развития аутизма — нарушения в этот период могут приводить к развитию мозга с предельно "мужской" структурой, то есть функции, которые у мужчин иногда развиты сильнее, у людей с аутизмом развиты до предела, а функции, в которых женщины обычно успешнее, наоборот, ослаблены, например способность к взаимодействию, сочувствию или сопереживанию. Это достаточно спорная теория, однако есть некоторые факты, ее подтверждающие.

— Известно, что различные структуры мозга закладываются в первые три месяца внутриутробного развития,— говорит профессор Жанна Глозман.— И при любых неблагоприятных воздействиях в этот период в первую очередь страдает уровень мозговой активности. Именно такую особенность мы обнаруживаем у 90 процентов детей, которые приходят за помощью, так как не справляются с программами по русскому языку, математике, патологически рассеянны и несобранны.

Мозговая активность связана со всеми психическими процессами человека, и в первую очередь — с вниманием, памятью, мышлением и волей. Повысить ее, конечно, можно, в том числе лекарствами. Но, может быть, проще не допускать ее упадка?

Количество и качество


— Появление большого количества детей с подобными особенностями развития спровоцировано самыми разными факторами, — поясняет профессор Жанна Глозман.— Первая причина парадоксальна: наука в целом и медицина с акушерством в частности активно развиваются, со второй половины прошлого века произошел колоссальный скачок: у нас начали выживать дети, которые раньше погибали. А теперь у них только обнаруживают отклонения в развитии. Такие дети вырастают и тоже заводят детей.

По словам профессора Йельского университета Елены Григоренко, несмотря на то, что в нескольких лабораториях мира идет интенсивная работа по поиску конкретных генов, отвечающих за дислексию, сегодня ее генетический механизм еще не понят и, соответственно, "таблеток от дислексии" не существует.

Специалисты, изучающие проблему, говорят: современные дети в большой массе действительно другие — на уровне физиологии. И учить этих детей нужно совсем по-другому.

От борьбы с симптомами к реальной помощи, основанной на нейронауке —новое слово об эволюции коррекции дислексии!

Помимо генетики на общее количество таких детей влияет среда, в первую очередь, как это ни банально звучит, плохая экология. Мы даже примерно себе не представляем количество химических веществ, вошедших в наш повседневный обиход в последние десятилетия. Третья причина, что интересно, социальная, и связана она ни много ни мало с эмансипацией. Во второй половине ХХ века работающая мама стала обычным явлением, и это зафиксировали нейропсихологи во всем мире: в разных странах появилось большое количество так называемых депривированных вниманием матери детей. Это означает: из-за того что в раннем возрасте рядом с ребенком нет матери, у него не развиваются определенные психические функции, связанные, в том числе, с ощущением стабильности, благополучия и уверенности в безопасности мира.

Карьера с пеленок


— Если раньше таких депривированных вниманием матери (и потому заметно отстающих в развитии) детей мы встречали только в неблагополучных семьях,— говорит профессор Жанна Глозман,— то сегодня подавляющее количество случаев встречается в семьях, как говорится, благополучных, где родители активно работают, хорошо зарабатывают, правда, при этом совершенно лично не занимаются детьми, оставляя их на попечение нянь. В итоге сплошь и рядом у нас появляются поздно говорящие дети, чьи родители уверены, что это их индивидуальная особенность. Но без речи не развивается подавляющее количество психических функций. Ну а дальше проблемы растут как снежный ком.

Вкратце процесс выглядит так: под влиянием модных веяний родители отдают дошкольников на курсы письма, чтения, счета и тому подобных премудростей, нагружая те зоны мозга, которые развиваться еще не готовы. Они отнимают "силы" у других зон, в первую очередь от самой важной на этот момент — зоны, отвечающей за саморегуляцию.

— Знаете, что является основным критерием готовности ребенка к школе? — спрашивает профессор Глозман. — Это не умение читать и писать, это даже не хорошая правильная развернутая речь. Это то, что в науке называется сформированность регуляторных функций, а проще говоря — умение слышать правила и готовность их выполнять. Это очень важный процесс для развития личности. Если у ребенка такого багажа нет, а он попадает в школу, то именно попытка выполнить недосягаемую пока для его мозга задачу будет отнимать у него большую часть психических сил, а на чтение, письмо и другие умения их не останется. Потому что любая запредельная нагрузка на мозг приводит к торможению остального развития — тут вам и дислексия, и дисграфия... Мы сплошь и рядом видим, как вот такого изначально слабого ребенка родители всеми правдами и неправдами отправляют в престижную гимназию с повышенными требованиями. Ему и так тяжело, а тут еще и неоправданные родительские ожидания, стресс, репетиторы и глобальное ощущение неуспешности.

Что мы получим в будущем из таких детей? Неуспешных взрослых, которые живут с постоянным чувством неудовлетворенности собой и миром и привносят это чувство в отношения со своими будущими детьми. Отдельной проблемой для таких детей становится ЗНО. Дело в том, что если родители все-таки сумели распознать проблему ребенка, то он так или иначе учится с ней жить: много трудится, старается получить хорошие оценки по языку за какие-то второстепенные вещи — доклады, ответы у доски и так далее. Учителя, видя старание таких детей, часто идут навстречу. Но безальтернативный ЗНО становится для таких детей непреодолимой стеной на пути к высшему образованию.

Назвать по имени

Дело в том, что в странах постсоветского пространства, в отличие от многих других, подобные отклонения не считаются болезнью. В развитых странах положение и отношение к проблеме - другое. Например, в 1985 году Национальный институт здоровья США впервые в мире начал обширную программу по систематическому изучению дислексии. Сделано это было для того, чтобы определить критерии постановки диагноза, он дает возможность получать от государства доступ к корректирующему лечению.

— Теперь мы более или менее представляем себе, что лежит в основе дислексии,— говорит доктор Маккрекен из Национального исследовательского центра психического здоровья.— Так, у 70-80 процентов детей с дислексией в основании лежит проблема "фонологического декодирования". Обычно, когда ребенок в процессе обучения сталкивается со словом, он разбивает его на звуки и фонемы. И это происходит автоматически у большинства детей, но не у детей с дислексией. То есть они не способны слово воспринимать по частям и, как следствие, воспроизвести его так же по частям. При чтении это приводит к тому, что слова для них выглядят как картинки. А так как это происходит из-за небольшого отличия структуры и функционирования их мозга по отношению к мозгу типично развивающегося ребенка, дислексия не исчезает со временем. Но ее можно скорректировать при помощи специальных программ и занятий. Да, чтение и письмо — это очень давние навыки человечества, но все-таки чтение в древности не имело такого большого социального значения. Способность читать — что в наших странах, что в США, что на Филиппинах — везде остается очень важным социальным навыком.

Доктор говорит: в США столкнулись с этими проблемами 20 лет назад. Школы никогда особенно не отличались большим усердием в попытке докопаться до реальных причин детской неуспеваемости. Встречаясь с дислексией, педагоги списывали это на нежелание учиться, или на то, что ребенком не занимаются дома, или на то, что ребенок просто ленивый.


«Каждый второй ребенок в интернете в группе риска»


— Никто не воспринимал это как реальную проблему,— говорит доктор Маккрекен.— Ее осознание зависит от количества средств, вкладываемых в систему здравоохранения с одной стороны и систему образования — с другой. Школы играют одну из самых важных ролей в выявлении таких детей. Так же и с аутизмом. Из-за недостатка вкладываемых средств во многих странах нет и ясного осознания этих проблем. Россия* (как и Украина - прим. администратора ) относится как раз к таковым. Так же, кстати, как и Франция, Казахстан, Вьетнам... Все эти диагнозы поведенческие, поэтому очень многое зависит от наличия знающих психологов, врачей и других специалистов. Если же обученных профессионалов нет — нет и адекватной диагностики.

В США раньше такие диагнозы — психиатрические нарушения или нарушения в развитии — часто были связаны для родителей с чувством стыда, смущения, неловкости. Кроме того, сами родители не были заинтересованы в том, чтобы подобные диагнозы были поставлены их детям, даже если нарушения были очевидны. Так происходило потому, что адекватной помощи семья и ребенок с такими диагнозами получить не могли. Так, например, в США в прошлом человек с аутизмом мог просто попасть в психоневрологический интернат. А дети, у которых обнаруживалась дислексия и которые оказывались не способны читать, просто-напросто не ходили в школу или попадали на домашнее обучение.

Сейчас проблема "трудностей обучения" в США курируется на государственном уровне. О своих проблемах с обучением не стесняясь рассказывают знаменитые актеры, например Орландо Блум из "Пиратов Карибского моря". Но самое главное — дети получают от государства корректирующую терапию: развернутые исследования мозга, систему тренировок для мозга, которые проводят нейропсихологи, занятия по отдельным методикам с логопедами, педагогами и психологами.

Подавляющее количество случаев заболеваний встречается в семьях, где родители активно работают, но при этом лично не занимаются детьми, оставляя их на попечение нянь.

В американских школах тетради детей, страдающих каким-либо неврологическим недугом, помечают специальными значками. Для тех же дислексиков вводят особый режим — например, их не заставляют читать вслух при всем классе — для такого ребенка это стресс. Распространенная практика: ему зачитывают задания вслух и не проверяют количество прочитанных слов в минуту.

У нас неврологические заболевания такого рода — не диагноз, поэтому родители оказываются сами кузнецами счастья, ну или, по крайней мере, душевного спокойствия своих детей. Специалистов, которые бы разбирались в проблеме, нужно еще поискать. Штатные логопеды в садах и школах обычно работают с периферийными проблемами — произношением. Для решения задач, связанных с развитием мозга, нужны нейропсихологи — это особые специалисты, которые изучают связь между развитием мозга и психическими функциями.

Информация о том, где есть центры с грамотными специалистами для коррекции особенностей, передается родителями по сарафанному радио. Это притом что коррекционные курсы с теми же дислексиками, которые нужно повторять пару раз в год, довольно дорогие.


... Занятия по коррекции расстройств обучения с нейропсихологам напоминают странную физкультминутку в каком-нибудь лесном санатории: подростки ползают по ковру, ходят вприсядку, делают непростые упражнения на координацию.

— Это асимметричная гимнастика для мозга: запускает оба полушария мозга, создает дополнительные функциональные связи между ними, то есть компенсируется то, что не удалось достичь от природы,— шепотом поясняет сидящая под дверью мама.— Очень помогает! Но знаете, иногда просто достаточно перестать требовать от своего ребенка невозможного. Смотрите, как им трудно!

Надо признаться, что детям действительно трудно: мы честно попытались повторить упражнения из асимметричной гимнастики для мозга — и не смогли.

Использованы материалы статьи Елены Кудрявцевой и Анны Платановой "Не учеба, а расстройство"

Страница 1 из 3
1 2 3