ИНФОРМАЦИЯ

Автор:Tamara

Дислексия. Скоро в школу!

У нас в "Примавере" стартовал очередной курс коррекции дислексии по методу Дейвиса  лицензированными израильскими специалистами. 


!Обращаем внимание наших клиентов, проходивших ранее диагностику и кому был рекомендован интенсивный курс коррекции - У НАС ОСВОБОДИЛОСЬ ОДНО МЕСТО НА 9 АВГУСТА!

Если вы уже вернулись из отпуска и планируете заняться школьным вопросом - звоните прямо сейчас!

Ниже публикуем очередной отзыв на курс коррекции по Дейвису, проведенный нашими партнерами - Центром коррекции дислексии.

ИСТОРИЯ ОДНОГО УСПЕХА .
Вот, что написала мне Кира, мама моего подопечного, всего пару месяцев назад: "Жизнь моего сына, преобразил всего один курс и это сделали Вы – Лора!

Что поразило меня больше всего, так это то, что 5-ти дневная программа Дейвиса дала мгновенный успех, и это позволило Данику добиться успеха, без бесконечных повторений и переписываний как школьных, так и домашних заданий. Сейчас он абсолютно счастлив, он снова любит ходить в школу. Его дислексия больше не является бременем. Это самое лучшее, что Вы и мы могли сделать для Даника!"

Даник попал к нам после 4 класса, на диагностическом собеседовании у него были очевидные проблемы с чтением, письмом, и написанием цифр.Со слов мамы, с самого начала обучения, еще в 1 классе, он всегда напрягался изо всех сил, чтобы не спутать и распознать цифры 6 и 9. Она потратила на это 3 месяца кропотливой работы, прежде чем он научился различать эти два числа.

Затем, в возрасте 9 лет, уже во 3-м классе почерк Дани, по необъяснимым для нее причинам резко ухудшился. Стал крупным, очень неустойчивым, кривым, тогда как ранее, практически до конца второго полугодия, 2-го класса, он был вполне сносным. Кира (мама Дани), стала замечать, что он стал более обидчивым и грустным, чаще выглядел подавленным. Наряду с новой проблемой почерка, Даник по-прежнему читал медленно и с запинками, додумывал слова или их окончания, не замечал знаки препинания. Школа стала для него ненавистной.

И тогда Кира зашла в интернет и начала изучать, все, что касалось проблем с освоением чтения, письма и оперированием цифрами. Очень быстро она натолкнулась на термин "дислексия" и метод Дейвиса.
Дальше все было, как у всех, записались и прошли интенсивный курс коррекции. Первое, на что Кира обратила внимание, после 2-х дней занятий в Центре, это то, что по дороге домой, сидя на заднем кресле, Даня читал на ходу все вывески. Раньше это было ему не подвластно.
Дальше, она была поражена еще больше. Вечером он предложил ей поиграть в любимую игру и вдруг начал вслух читать условия игры, раньше он этого никогда не делал. Когда Кира спросил его, как он это сделал, он сказал, что использовал "Умственный глаз", т.е. тот методический инструмент, который получил в рамках курса Дейвиса, для фокусировки, и поэтому он теперь мог четко прочитать текст.
Конечно, позже, после окончания курса, Кира еще какое-то время продолжала исправно выполнять с Даником, все те упражнения, которые ей рекомендовали, в том числе со специальными мячиками "Куш", они продолжают лепку слов, которые вызывают дезориентацию или просто не были до этого в лексиконе мальчика. Однако, всем и Дане в том числе,было очевидно, что почерк существенно изменился, если не сказать, что стал просто красивым. Изменение в качестве чтения было весьма драматичным, оно стало ровное и корректное, он видел и применял знаки препинания.

Необходимо понимать, ДИСЛЕКСИЯ - это возможность видеть все в 3-D изображениях, это также возможность путешествовать через эти образы, примерно так как это делается в компьютерных играх, т.е. используя виртуальную реальность. Эти образы, хотя и мнимые, воспринимаются ребенком с дислексией, как реальность и в то время как это происходит, в восприятии такого человека, реальный, физический мир, искажается.

Если человек использует этот талант в качестве автоматической и компульсивной реакции, когда путаются понятия, то из этого вытекают трудности в обучении. В зависимости от того, что является основным источником путаницы, у каждого индивидуума эти трудности могут проявляться либо в проблемах с чтением, письмом,либо в слуховом восприятии, иногда в проблемах с устной речью, в математике, а также в виде неуклюжести, т.е. в неумении правильно спланировать свои движения (диспраксия) или же это может выражаться в проблемах с вниманием и поведением.

 

ИСТОЧНИК: 

 

Вам кажется, ничего нового? Ошибаетесь! :)

Вам кажется, ничего нового? Ошибаетесь! 🙂

Автор:Tamara

Приглашаем в наш центр на занятия!

У нас широкий спектр диагностики и коррекции. Ребенок может пройти обследование и всегда будет находиться в поле зрения нескольких специалистов. Все они - профессионалы, которые регулярно проходят повышение квалификации и пополняют свой багаж знаний. У нас работают только те, кто действительно может и хочет помочь детям.
Добро пожаловать!

nabor

Автор:Tamara

Диагноз “двоечник”

Программа "Медицинская правда", в передаче: "Диагноз двоечник" пытается детально рассмотреть, что же такое СДВГ и дислексия, каково их влияние на успеваемость ребенка, а также услышать мнение экспертов: психиатра - Осина Елисея, руководителя Центра коррекции дислексии - Лоры Закон, методиста Международной ассоциации Дейвиса и других специалистов.

Автор:Tamara

При аутизме эмпатии может быть слишком много

Новое исследование предполагает, что вопреки существующим представлениям, у людей с расстройствами аутичного спектра, такими как синдромом Аспергера, нет проблем с эмпатией. Скорее их проблема в том, что они слишком сильно переживают чужие эмоции и не могут с этим справиться.


IЛюдей с синдромом Аспергера, формой аутизма, часто представляют равнодушными одиночками или робоподобными занудами. Но что если то, что весь остальной мир воспринимает как холодность, является защитной реакцией на эмоции – на избыток эмпатии, а не на ее недостаток?


Эта идея привлекает многих людей с расстройствами аутичного спектра и членов их семей. Она также соответствует новому представлению о природе аутизма, которое называется теорией «интенсивного мира». Как утверждают Генри и Камила Маркрам из Швейцарского федерального института технологий в Лозанне, фундаментальная проблема при расстройствах аутичного спектра не в социальном дефиците, а скорее в гиперчувствительности, которая включает реакцию всеохватывающего страха.

«Некоторые говорят, что аутичные люди недостаточно чувствуют, – говорит Камила Маркрам. – Мы утверждаем прямо противоположное: они чувствуют слишком сильно».

Почти все люди с расстройствами аутичного спектра сообщают о том или ином виде гиперчувствительности и интенсивном страхе. Маркрамы считают, что социальные проблемы людей с такими расстройствами связаны с тем, что они не могут справиться с миром, где кто-то включил регулятор громкости для всех ощущений и чувств на максимальную мощность. Если голоса ваших родителей, сидящих рядом с вашей кроваткой, будут звучать как концерт тяжелых металлистов, то вы, возможно, тоже предпочтете забиться в самый дальний угол и раскачиваться из стороны в сторону.

Конечно, такое избегание и самоуспокаивающее поведение – повторяющиеся движения, бессмысленное повторение чужих слов или действий, неспособность поддерживать контакт глаз – препятствуют нормальному социальному развитию. Без того опыта, который другие дети приобретают во время обычного социального взаимодействия, аутичные дети так и не учатся воспринимать неявные социальные сигналы.

У Фила Шварца, программиста из Массачусетса, и вице-президента Ассоциации Аспергера в Новой Англии, есть ребенок с таким расстройством. «Я думаю, что это стереотип или заблуждение, что ребятам с аутичного спектра не хватает эмпатии», – говорит он. Шварц отмечает, что аутизм – это не однотипное состояние, «если вы знаете одного аспи, то вы знаете только одного аспи». Однако он добавляет: «Я думаю, что большинство людей с расстройствами аутичного спектра чувствуют эмоциональную эмпатию и очень сильно заботятся о благополучии окружающих».

Тогда почему же многие люди считают отсутствие эмпатии определяющей характеристикой аутизма? Проблема начинается с того, что сама эмпатия является комплексным явлением, которое состоит из двух основных частей, первая из которых – простая способность посмотреть на мир с перспективы другого человека. Вторая более эмоциональна – способность представить, что чувствует другой человек, и в результате, беспокоиться о том, страдает ли он.

Тот факт, что у аутичных детей обычно позднее развивается первая составляющая эмпатии – «теория разума», был доказан в классическом эксперименте. Детей просили наблюдать за двумя куклами – Салли и Энн. Салли берет стеклянный шарик и кладет его в корзину, затем уходит со сцены. Когда ее нет, Энн берет шарик и кладет его в коробку. После этого детей спрашивают: «Когда Салли вернется, где она будет искать шарик в первую очередь?»

В норме в четыре года дети знают, что Салли не видела, как Энн переложила шарик, поэтому дают правильный ответ. Дети с умственной отсталостью, чей вербальный IQ соответствует трем годам, в возрасте 10-11 лет тоже дают правильный ответ. Однако 80% аутичных детей в возрасте 10-11 лет считают, что Салли будет искать в коробке, потому что они знают, что шарик находится именно там, и не понимают, что у других людей нет аналогичного знания.

Аутичные дети гораздо позже осознают, что опыт и перспектива других людей могут отличаться от их собственного – и момент такого осознания может быть самым разным. Конечно, если вы не понимаете, что другие люди видят или чувствуют по-другому, то может показаться, что вас не заботят окружающие.

Однако это не значит, что когда люди с аутизмом осознают опыт других людей, то они не заботятся о нем или не сопереживают ему. Шварц говорит, что все аутичные взрослые старше 18 лет, которых он знает, понимают чувства других гораздо лучше, чем можно предположить по тесту Салли/Энн.

Шварц отмечает, что не аутичные люди, тоже, «довольно плохо понимают разум тех, кто отличается от них – однако не аутичному большинству это спускают с рук, потому что предполагается, что разум всех людей работает так же, как и их собственный, и поэтому они, скорее всего, правы». Например, когда ребенок с синдромом Аспергера бесконечно говорит о своих специальных интересах, он не пытается намеренно доминировать в разговоре, а просто не понимает, что другие люди не разделяют его интересы.

Что касается заботливого аспекта эмпатии, то его иллюстрирует оживленная дискуссия, поддерживающая теорию Маркрама, которая появилась на веб-сайте людей с аутизмом – WrongPlanet.net. Мать написала, может ли у ее дочери быть Аспергер, если она очень эмпатична, но социально незрела.

«Если у меня и есть с этим проблема, так это потому, что у меня слишком много эмпатии», – написал один из ответивших.

«Если кто-то расстраивается, то и я расстраиваюсь. В школе бывало, что кто-то плохо себя вел, и если учитель его ругал, то я чувствовал, как будто это меня ругают», – сказал другой. – Я ничего не понимаю, когда речь идет о скрытых намеках, но я «очень» эмпатичный. Иногда я вхожу в комнату и чувствую то, что чувствует каждый человек в ней, и мне кажется, что это обычное дело при синдроме Аспергера/аутизме. Проблема в том, что все происходит быстрее, чем я могу воспринять».

Исследования показывают, что когда люди переживают чрезмерные эмпатичные чувства, они стараются отстраниться. Когда чужая боль слишком сильно воздействует на вас, то может быть сложно не отпрянуть. Для людей с расстройствами аутичного спектра такие эмпатичные чувства могут быть слишком интенсивными, и в результате они отстраняются настолько, что кажутся холодными и безразличными.

«Эти дети на самом деле не являются бесчувственными, они хотят общаться, просто для них это сложно, – говорит Маркрам. – И это очень грустно, потому что они на это способны, но мир для них слишком интенсивен, поэтому они отстраняются».