ИНФОРМАЦИЯ

Автор:Tamara

Признаки дискалькулии в разном возрасте

Признаки дискалькулии не всегда легко определить.  Этот контрольный список может дать вам более четкое представление о маркерах дискалькулии в разных обстоятельствах и в разном возрасте. Таких, например, как проблемы со счетом и составом числа.

Обратитесь к  этому списку, наблюдая за своим ребенком. Имейте в виду, что иногда у любого ребенка могут быть проблемы с математикой. Но у детей с дискалькулией будет гораздо больше проблем, чем у других детей того же возраста. Кроме того, ваши проблемы будут сохраняться с течением времени.

Дискалькулия и сомнения в своих способностях.

Дети с дискалькулией часто очень бурно реагируют, когда им приходится выполнять что-либо, связанное с математикой. Например, они могут расстраиваться во время настольных игр.

 

Признаки дискалькулии в дошкольном возрасте

  • Пропускает и путает порядок цифр на протяжении долгого времени, тогда как его сверстники давно  помнят их правильный порядок.
  • Вам кажется, что он не понимает смысла количества. Например, когда вы просите подать вам  пять предметов, ребенок просто дает вам большое количество предметов без их подсчета.
  • У него проблемы с распознаванием закономерностей, таких как “от самого маленького к  самому большому”,  или “от самого короткого до самого длинного”.
  • Ребенок испытывает  проблемы с пониманием числовых символов. Например, ему трудно установить связь между цифрой «7» и словом «семь».
  • Трудности с соотношением количества и объекта. Например, с пониманием что число «3» применяется к группам обьектов, таких как 3 конфеты, 3 машинки или 3 мальчика.

 

Признаки дискалькулии в младшей школе

  • Ребенок испытывает трудности с обучением и запоминанием основных математических операций, таких как 2 + 4 = 6.
  • Он  все еще пользуется счетом на пальцах вместо использования более продвинутых методов (например, счета в уме).
  • У него есть проблемы с определением и правильным использованием математических знаков, таких как + и -, и их правильного использования.
  • Он с трудом понимает математические понятия “больше” – “меньше”.
  • Плохо ориентируется при счете в столбик из-за непонимания положения чисел на схеме. Поэтому обычно помещает их в неправильный столбец.

Признаки дискалькулии в средней школе

  • Проблемы с математическими понятиями, такими как перестановка слагаемых  (3 + 5 совпадает с 5 + 3) и инверсия (возможность решения 3 + 26-26 без вычисления).
  • Он с трудом понимает “математический язык” и испытывает трудности при решении математической задачи.
  • У него проблемы с подсчетом очков при занятиях спортивными играми и гимнастикой.
  • Испытывает трудности при определении ингридиентов в составе пищевых блюд – в рецепте приготовления или на упаковке в супермаркете.
  • С трудом подсчитывает общую стоимость блюд в школьной столовой  и поэтому не может адекватно рассчитать деньги на обед
  •  Может избегать ситуаций, требующих понимания чисел, таких как игры, в которых задействованы вычиления

Признаки дискалькулии в старшей школе

  • Ребенок испытывает проблемы с пониманием информации, представленной в таблицах и графиках.
  • Математические проблемы при совершении денежных операций , например, с точным подсчетом сдачи.
  • Проблемы с измерением  ингредиентов в простых рецептах или количестве жидкости в бутылке.
  • Не чувствует себя уверенным в деятельности, связанной с пониманием скорости, расстояния и направления и может легко заблудиться
  • Могут возникать проблемы во время поиска разных вариантов одной и той же математической задачи, таких как такие как суммирование длины и ширины прямоугольника и удвоение  произведения  для определения периметра (вместо суммирования  всех четырех сторон).

Если вы обеспокоены тем, что у вашего ребенка может быть дискалькулия, подписывайтесь на наш блог и узнайте, какими должны быть ваши следующие шаги.

Если вы считаете, что наша информация полезна другим родителям – распространяйте на ваших страницах!

Автор:Tamara

Дискалькулия или математическая дислексия.

Дискалькулия  – это специфическая неспособность к обучению математике. У детей с дискалькулией могуть возникнать трудности понимания понятий, связанных с числами, или использованием символов или функций, необходимых в математике.

Дискалькулия – расстройство обучения, которое влияет на способность детей  обучаться математике. Однако это не является исколючительно школьной проблемой.  Это расстройство также может создавать проблемы в повседневной жизни. Хорошей новостью является то, что существуют различные подходы и стратегии, которые помогают детям приобретать необходимые навыки.

Чем лучше вы знаете трудности своего ребенка, тем легче ему получить помощь, в которой он нуждается.  Эта статья может прояснить многие из ваших вопросов о дискалькулии. Далее мы предоставим вам более подробную информацию и полезные инструменты.

Что такое дискалькулия?

Дискалькулия – это пожизненное состояние, которое затрудняет выполнение детьми задач, связанных с математикой. Это не так хорошо известно и изучено  как дислексия, но некоторые эксперты считают, что дискалькулия встречается не реже дислексии.

Эксперты до сих пор не знают точно, является ли дискалькулия более распространенной у девочек, чем у мальчиков. Но большинство из них сходятся в мнении, что маловероятно, что существует значительная разница.

У детей, испытывающих трудности с обучением, есть проблемы со многими аспектами математики. Они часто испытывают трудности с понятием  количества или математическими категориями “больше”, “меньше”. Они могут не понимать, что число 5 совпадает со словом “пять” (эти навыки часто называют числовыми).

У детей с дискалькулией также есть проблемы с механикой математики, такие как возможность запоминания математических фактов. Они могут понять логику математики, но не понимают,  как и когда применять то, что они знают, для решения математических задач.

Они часто также имеют проблемы с функциональной памятью. Например, они могут испытывать трудности с сохранением чисел в памяти при решении многошаговых математических задач.

Термины, обозначающие проблемы с математикой.

Термин “дискалькулия” не очень известен. Поэтому это расстройство называют по-разному.  Некоторые школы рассматривают дискалькулию, как обычную школьную неуспеваемость. Иногда называют это математическим расстройством. Вы даже можете услышать, как дети и родители называют это математической дислексией (термин математическая дислексия может ввести в заблуждение, так как дискалькулия и дислексия не совпадают и являются разными аспектами растройства обучения (learning disorder).

Сейчас в Украине международная терминология специфических расстройств обучения понемногу проникает в статьи и обсуждения. Наш центр специализируется на этих расстройствах и предоставляет услуги по их выявлению и коррекции.

 

Автор:Tamara

Психическое здоровье и дети с дислексией.

Дислектики  не понимают, почему они не могут учиться, как их одноклассники, и могут обвинять себя в школьных неудачах. Это часто  приводит их к низкой самооценке.

Первое осознание детьми их дислексии часто является результатом неудач в школе. Им не хватает понимания того, почему они не в состоянии учиться в таком же темпе, как и их одноклассники. Они не могут объяснить трудности, с которыми они сталкиваются, и обвиняют себя в отсутствии прогресса.

Это часто приводит к низкой самооценке и ожиданию неудач.

Многим родители приходилось иметь дело с влиянием дислексии дома – задолго до того, как это признает школа. Иногда они даже не предполагают, что их ребенок старается, и даже сражается за успеваемость в школе. Отказ от сотрудничества может быть стратегией “преодоления” для дислексичного ребенка.  Для него домашнее задание может быть слишком стрессовым и тяжелым, но многие родители даже не догадываются об этом. Поэтому вовремя не обращают внимания на его сигналы о помощи. Опасения по поводу изменений в отношениях  и поведении ребенка в быту, связанное с выполнением домашних заданией,  должны быть разделены со школой. Так как в дальнейшем это ведет к  разочарованию и накапливанию негативного опыта для дислексичних учеников и их родителей.

Дислексия и психическое здоровье

Чем дольше дислексия остается непризнанной, тем большей проблемой она становится. Многие мальчики с дислексией становятся неуравновешенными, и даже озлобленными. Некоторые проявляют разрушительное или агрессивное поведение.

Девочки с дислексией могут становиться тихими, уединенными и замкнутыми.  Некоторые из них находят поддержку в кругу друзей, что со стороны выглядят как «болтовня» или быстрая отвлекаемость.

С самых ранних лет в начальной школе мальчики и девочки, с недиагностированной дислексией, могут неохотно ходить в школу. Они могут жаловаться на головные боли или чувствовать себя больными в те дни, когда им предстоит диктант или нелюбимый предмет есть в расписании.

С переходом в средние классы они могут начать избирательно прогуливать школу, чтобы избежать проблем, с которыми они сталкиваются в учебе. Они делают это фрагментарно – и поэтому родители и учителя не сразу об этом догадываются.

Дислексия может скрываться за явным проблемным поведением такого ученика   в классе.  Поэтому выявление дислексии может стать неожиданностью для некоторых учителей, которым трудно преодолеть именно поведенческую проблему. Однако, если основные проблемы дислексии не устранены, стратегии преодоления, выработанные ранее  детьми с дислексией, могут перенестись на их подход ко всему обучению.

Окружающие будут  продолжать ошибочно считать  это  «несерьезным отношением к учебе» или «плохим поведением». К моменту перехода в среднюю школу, такие дети  могут быть уверены, что они «глупы» и не могут учиться. Поэтому они бросают попытки, превращая механизмы преодоления в стратегии избегания.

Дислексия – это не только трудности, но и способности.

К счастью, дислексия – это не только череда трудностей. Часто дети с дислексией обладают специфическими способностями. Дислексичный ребенок может быть оригинальным, творческим, художественно одаренным. Устно такой ребенок может быть  очень способным и хорошо осведомленным. Различие между когнитивными способностями, академическими навыками и эффективностью часто отмечается в отчетах педагогов, работающих с такими детьми. Высокие способности у некоторых дислектиков позволяют им изобретать индивидуальные стратегии для преодоления каких-либо препятствий в обучении.   Но, несмотря на это,  впоследствии их результаты все равно гораздо ниже, чем у сверстников.

Нередко проявления дислексии могут быть замаскированы высокими способностями или отвлекающим поведением ученика. Дети и подростки  умышленно скрывают  свои проблемы,  отчаянно пытаясь  отличаться от своих сверстников. Очень часто окружающие объясняют “неожиданные” препятствия к обучению такого  ребенка именно его  неуместным поведением или плохим отношением к учебе.

Дислексия, которая не признается и не поддерживается, сильно влияет на способность справляются с требованиями учебной программы. Эти требования могут негативно сказаться на таких ребятах. Концентрация легко теряется, а некоторые дети могут стать беспокойными или вести себя разрушительно, чтобы отвлечь внимание от своих трудностей.  Другие могут избегать  работы в классе, будучи неспособными сосредоточиться и быстро утомляться. Некоторые кажутся невнимательными и несобранными. Большинство учителей справляются с этими проблемами, используя ряд санкций – от “чтения нотаций”  до строгих выговоров и бесед с родителями по поводу проблемного поведения их детей в школе.

Что делать, если ученик несносно себя ведет в школе?

Маловероятно, что каждый ученик с проблемным поведением, будет диагностирован на наличие дислексии. Однако, если отсутствие прогресса в овладении школьной программой приписывается только наблюдаемому поведению, то специфические трудности обучения, вызванные дислексией,  могут и не рассматриваться. Когда ученик, вроде, добивается удовлетворительного прогресса, учителя могут искать причины поведенческих проблем в других местах, а не рассматривать возможную дислексию.

Поведение в классе и низкая самооценка часто связаны с социальными или эмоциональными проблемами и рассматриваются как таковые. Когда поведение – будь то все более замкнутое или разрушительное – выходит за рамки способности классного учителя помогать, могут привлекаться психологи или поведенческие терапевты. Но если дислексия не была признана или оценена как незначительная проблема, предлагаемые рекомендации и поддержка могут быть неуместными и не разрешать проблемы.

Если дислексия не признется или обесценивается некоторыми учителями, которые допускают, что учащиеся каким-то образом «выросли из нее» и дислексия “рассосалась сама собой” – некоторые учащиеся продолжают считать себя действительно ленивыми  или неспособными сосредоточиться. Они считают себя глупыми  или «неуспевающими» по каким-то предметам. Низкая самооценка и стресс от попыток (и неспособности) ходить в школу – особенно когда экзамены на пороге -вызывает у  некоторых учеников с дислексией симпотомы тревожного расстройства, а другие просто «выпадают».

Сочетание низкой самооценки, стресса и беспокойства может привести к депрессии или другим проблемам психического здоровья. Некоторые молодые люди с дислексией в последующем развивают расстройства пищевого поведения или находят снятие стресса в саморазрушающем образе жизни. Они требуют терапевтического вмешательства со стороны соответствующих специалистов. Тем не менее, ни терапия, ни медикаменты – не разрешат их проблемы до тех пор, пока основная проблема – дислексия-  не будет идентифицирована,  и не будет надлежащим образом поддержана.

Крайне важно, чтобы сотрудники всех уровней образования проводили курсы дислексии для учителей, которые позволяли бы им выявлять ранние признаки дислексии у учеников и не позволять им отставать и развиваться с низкой самооценкой и проблемами психического здоровья.

Автор:Tamara

ПРИМАВЕРА ВЫХОДИТ В БОЛЬШОЙ МИР! Официальное сообщение.

Дорогие друзья, коллеги и партнеры!

Для всех участников рынка услуг предоставления и получения помощи детям с особенными образовательными потребностями большой проблемой является дерегуляция этой сферы образования.

Нет единой базы безопасных и эффективных методик, отсутствует также согласованная работа разных отраслей, задействованных в абилитационно-развивающем процессе.

«Примавера» с первого дня своего существования был зарегистрирован как центр оказания помощи «под одной крышей» – это сродни методу «единого окна» в предоставлении государственных услуг.

У нас с ребенком работает единая команда специалистов, имеющая соответствующее образование и опыт.

Мы продвигаемся дальше и с  радостью сообщаем вам, что между руководителем центра «Примавера» Хабаровой Тамарой Игоревной и ректором Таврическим Национальным университетом им. Ак. Вернадского Владимиром Казариным подписан официальный Меморандум о сотрудничестве и создании Межотраслевого центра абилитации и коррекции «Примавера».

В наши планы входит:

  • инициирование, организация и координация научно-исследовательских программ, связанных с учебными и восстановительными методиками абилитации и развития детей и взрослых с физическими и ментальными дефицитами органического и неорганического происхождения;
  • в образовательной плоскости – организация учебного центра последипломной подготовки и повышения квалификации специалистов реабилитационных и коррекционно-восстановительных учреждений, использующих мультидисциплинарный межотраслевой подход «под одной крышей»
  • предоставление методических, информационных и консультационных услуг учебным заведениям, общественным организациям и отдельным группам, специалистам, родителям;
  • организация научных, научно-практических и учебно-методических конференций и “круглых столов” по указанным тематикам, краткосрочных курсов и других мероприятий образовательного характера;
  • содействие привлечению лучшего зарубежного опыта и созданию партнерских взаимоотношений между Таврическим университетом и зарубежными учеными-специалистами
  • предоставление возможности стажировки и предметной практики студентам ТНУ факультета на базе Центра с последующим трудоустройством.
  • содействие распространению информации об аутизме и других расстройствах развития и преградах получения образования.

Ждем последних согласований в МО и стартуем!

С любовью,

Ваша Примавера!

 

Автор:Tamara

Личный опыт. Журналист и писатель Ольга Соломатина о дислексии.

Вы или ваши дели испытывали этот позор и унижение, когда вас отчитывали за ошибки перед всем классом?

Все наши – маленькие и не очень – клиенты рассказывают, казалось бы,  одну и ту же историю про “пытки школой”, мамины успокоительные  капли и даже папину крепкую руку. Сегодня я предлагаю вам типичную историю. Да, дислексия не смертельна, не заразна, и дислектики выживают, несмотря на школьный “каток”. И напоминаю – что дислектику теперь можно помочь. И мы это делаем с радостью уже третий год подряд.

Дислексия. Диагностика и коррекция. 

Я нашла это откровение в ФБ, в открытом доступе. Меня это взволновало, потому что очень похоже на все остальные истории о дислектиках.

Предлагаю прочитать и рассказать другим, что за зверь – дислексия.

 

Что не осень, то проблемы со школой. То у меня, то у друзей.

В поддержку одной маленькой второклассницы я написала этот длинный-длинный пост о том, как всю жизнь живу с врожденной безграмотностью. Na pasa nada

Пока не началась школа, я росла счастливым ребенком. Охотно нянчила младшую сестру, много читала, рисовала гуашью портреты деревьев, варила куклам обеды из нарисованных продуктов, ждала “В гостях у сказки” по выходным.

Ад начался сразу после 1 сентября, когда оказалось, что я зеркалю буквы, переставляю слоги в словах и оч медленно в сравнение со сверстниками читаю.

Но тогда о дислексии никто не слышал и меня просто записали в отстающие. Это было ужасно унизительно и грустно потому что до школы взрослые редко меня ругали, а главное я не понимала, что же их так бесит и злит? Ну написала я “ам”, а не “ма” в прописи, большая ли разница?
Мама страдала страшно и требовала от меня четверки и пятерки. Как? Занимайся больше! Ей ведь хотелось быть мамочкой дочери-отличницы в белом фартуке, с гофрированными бантами в косах. А не мамой троечницы, которую вызывают в школу и отчитывают на родительском собрании.

После первого вызова в школу мама вернулась домой такой подавленной, так строго отчитывала меня, срывающимся голосом, тыкая пальцем в прописи, что я совсем скисла. Я ужасно испугалась и пристыженно смотрела на буковки, не понимала почему вдруг они стали маме дороже меня, книжек перед сном, важнее того, что я каждый день гуляла с сестренкой.

А на следующий день я слегла с температурой. Жар стал спасением. От меня на время отстали с закорючками и букварем.

Пока я лежала и слушала через туман 38 и 4 голоса родителей, я как-то поняла, что мама страдает из-за неприятностей, которые тянулись вереницей за двойками за диктанты и контрольные списывания предложений с доски. От меня ждали четверок и пятерок, а не грамотности интуитивно почувствовала я. Это проще! Я хорошо помнила, как из любопытства влезла ладошкой в банку с синей краской в детском саду. Пленка на поверхности банки легко лопнула, я перепачкала пальцы. Воспитательница громко ругалась, но когда я извинилась, как дома учила бабушка, Татьяна Ванна сразу поверила и стихла. В краску я лазила мизинцем и дальше, но уже не попадалась.

Делай, что хочешь, главное – не попадайся и дай взрослым то, что они хотят – это стало моим девизом на долгие годы!

Проболев непонятной болезнью неделю – ничего кроме высоченной температуры – я примирилась и вернулась в школу. В твердой уверенности вернуть расположение мамы.

Не сразу, постепенно я превратилась в настоящую приспособленку. Я подружилась с отличницей, развила до совершенства боковое зрение, чтобы ловко списывать диктанты. В старших классах наловчилась излагать и сочинять короткими предложениями, простыми словами, избавилась от тройки в четверти по русскому и проблема рассосалась. Меня перестали дергать учителя, я ведь не портила им статистику, их не ругали в РОНО за низкую успеваемость класса, а маму не вызывали в школу. Жизнь наладилась, проблема притворилась решенной.

Конечно, учителя все понимали, но предпочитали благоразумно не замечать. Меня никогда не вызывали на русском к доске, пропускали в домашке зеркальные буквы. Однажды моя отличница заболела перед диктантом и мне пришлось наесться снега, чтобы тоже затемпературить. А в другой раз – “забыть” сдать контрольную тетрадь.

Новенький, который появился у нас во втором классе шантажировал все рассказать взрослым. Я в отчаянии одаривала его жвачкой, которую привозила из-за границы мамина подруга – она работала стюардессой Аэрофлота на международных рейсах.

Привычка приспосабливаться и искать другие пути получать 4 и 5, если я не могла взять учебой, стала для меня обычным делом. Я брала изобретательностью и индивидуальным подходом. Помню, когда у нас уже в старших классах сменилась учительница химии и я вдруг вообще перестала понимать предмет и решать задачки. Но мы договорились с химичкой, что в каникулы я буду приходить и сдавать ей темы одну за одной, и тогда мне поставят 4. Я выучивала химические формулы наизусть – запоминая как они выглядят на листке бумаги. Подозреваю, с таким же успехом я могла учить стихи на китайском, записанные иероглифами.
Кажется, никогда потом я так бездарно не тратила время!

А какая пытка диктанты в музыкальной школе по сольфеджио! Когда ты привыкла и легко воспринимаешь мелодию на слух, но записать ее не можешь потому что за семь лет учебы так и не запомнила на какой нотной строчке какая нота! Для специальности я подписывала ноты простым карандашом, а преподавательница злилась, что я, лентяйка, не хочу приложить малейшего усилия и их запомнить. Но я не могла! Физически не давалось. Я столько часов старалась! Бестолку.

Я пишу сейчас я снова вспоминаю свое бессилие и подавленный гнев от того, что я не могу договориться со взрослыми. Что они придумали какие-то дурацкие правила, которые мне не по зубам! И я вынуждена все время выкручиваться, притворяться, списывать! Помню чувство тотального одиночества, что никто кроме самой меня не пытается мне помочь понять, как я смогу дотягиваться до школьных нормативов. При этом это сечас я могу четко сформулировать, что я чувствовала, что со мной происходило, но в детстве мне было просто плохо. Толскливо и я все время ждала, когда же мука закончится. Взрослые только все время требовали то деепричастные обороты выделять запятыми, то формулу трения, я сейчас даже таблицу умножения помню с трудом и спокойно без нее обхожусь, а вы таблицу помните?

Ладно. Вечно страдать и жалеть себя не в моем характере. Я придумала под каким углом нужно смотреть на ситуацию, чтобы чувствовать себя комфортно. К окончанию школы я привыкла со злорадством думать, что ловко обвожу всех вокруг пальца. Так или иначе, но заставляю учителей ставить мне такие желанные мамой 4 и 5.
Стала ли я грамотней? Нет, конечно. Хитрей? О, да! Это был бесценный урок столкновения с миром, приспособления к нему. Горчило только гаденькое чувство, что я обманщица, хитрюга и занимаю положение, которое мне не принадлежит. Такой была оборонная часть медали. Но школа, ура, осталась позади.

Но теперь мама придумала университет. Чтоб его! Да еще и факультет журналистики. Дайте две!

Но я поступила. Потому что давно знала, что сочинения нужно писать оч простыми словами и оч короткими предложениями.
Шутка)
Короткими и простыми, это да, но еще – поступать надо через рабфак. Там преподы сами проверяли у нас сочинения перед официальной комиссией.

Дислексия – или…..? Как распознать характерные ошибки, присущие дислектику?

И тут мамина победа едва не сменилась настоящим моим личным поражением.
На журфаке немыслимое количество русского языка! Почти как на филфаке. С диктантами, семинарами в маленьких группах. Я снова чувствовала себя полной дурой! Сходила с ума от бессилия, что не могу запомнить и понять то, что легко могут другие дети.

Преподы русского языка хлебнули с моей безграмотностью. Удивительно, что и тут никому не пришло в голову отправить меня к врачам. Рекомендовали читать побольше (куда уж больше?), писать словарные диктанты, не лениться, делать упражнения – стандартный набор. Я сейчас смотрю на это время и не понимаю, как студенчество можно было превратить в такую пытку? И главное – зачем?

Но тогда я смирилась, привыкла нарабатывать свою тройку по русскому хорошим отношением и старалась не переживать.

Я вышла на работу в “Коммерсантъ” и стала компенсировать неудачи в учебе усердным трудом, тут это ценилось. В редакции стояли персональные компьютеры с проверкой орфографии, а пунктуацию я интуитивно расставляю правильно. В газете у меня был редактор, корректор, рерайтер – было кому исправить мои ошибки. Я отмучилась и универе и почти забыла о своей особенности. Пока не появились социальные сети.

Вот тут меня снова заставили краснеть, как школьницу. “У вас ошибка!”, орали грамма нации. У меня подкашивались коленки и я спешила вычитывать текст. “Эта дура не может отличить кАпну от кОпну”, злорадствовали другие. Я охала и хваталась за сердце, пила боярышник на спирту – ужасно горько. Сколько раз я слышала: как она может учить писать других тексты и книги, если сама пишет с ошибками?! Я задыхалась от гнева и несправедливости, хотела сказать, что уметь писать и уметь писать грамотно – разные вещи, но молчала.

Когда уже мои дети пошли в школу, я поняла, что стесняюсь написать от руки заявление или записку, я боялась сделать ошибку и тогда учителям станет понятно про меня многое. И тут мой почерк пришел на выручку: он стал настолько неразборчивым, что я и сама с трудом разбираю. Когда я писала записки, учителями ломали глаза, а потом звали сыновей:

– Переведи, что мама хотела сказать?

Чтобы не краснеть за тексты в социальных сетях, я даже нанимала корректора, а потом поняла, что платная проверочная программа проверяет текст вполне приемлемо, не замечает только описки. Но работа с корректором помогла взглянуть на проблему с другой стороны. Оказалось, многим читателям только мерещатся ошибки! Уж не знаю почему, но часто громко требуют исправить правильное на неправильное, с железобетонной уверенностью, с пеной у рта.
Это открытие так меня озадачило, что я стала читать на тему грамотности и безграмотности все, что могла найти. Тут меня ждало несколько парадоксальных открытий.

Например. Грамотности, которую многие считают такой же естественной и необходимой, как умение есть с закрытым ртом, чуть больше 100 лет. До повсеместного школьного образования грамотными считали всех, кто умел хоть как-то читать и писать. О соблюдение правил стали строго настаивать только в 30-е годы XX века, когда многие страны провели реформы языков. Помните, когда из нашей азбуки изъяли яти и веди?

Например. На планете Земля до сих пор не умеют ни читать, ни писать 759 миллионов. Треть из них – женщина. 72 миллиона детей никогда не ходили в школу.

Например. Если человек не занимается интеллектуальной работой, лет через 20 после окончания школы он разучивается не только грамотно писать, но и писать вообще! И даже читать! Не верите? Посмотрите государственные курсы для взрослых по чтению и письму. Они открыты в Западной Европе и в Соединенных Штатах, в Австралии и Новой Зеландии. Тема неудобная и стыдная для стариков, которым проще ворчать и жаловаться на плохое зрение и притворяться, что снова легкомысленно оставили дома очки, чтобы им из доброты прочти меню в ресторане, вместо того, чтобы признаться – я забыл как складывать буквы. Поэтому все эти курсы анонимные, но учатся на них носители языка, а не эмигранты.

Например. Преподаватели русского языка в педагогических вузах рассказали мне, что согласно статистике и замерам, уровень грамотности новых поколений студентов вопреки расхожим мнениям и скандальным статьям, остается примерно на одном уровне со времен процветания Советского Союза. Жалобы на то, что растут безграмотные поколения сродни вере, что в нашем детстве трава была зеленее, а мороженое слаще.

А дислексиков стали распознавать чаще. Это правда. Вот только стала ли наша жизнь от этого слаще? Я медленно читаю и никогда не научусь писать без ошибок хотя и доросла уже до 40 лет. Я написала этот длиннющий пост под впечатлением от истории приятельницы, у которой растет дочь с дислексией. Чтобы поддержать ее, если такое возможно.

Девочка учится во втором классе московской школы. Учительница знает про диагноз. Но это не помешало ей прочесть ошибки, которая ученица с таким же диагнозом, как и у меня, сделала в диктанте. Одноклассники громко гоготали. Девочка отказалась потом идти в школу…

И мне захотелось рассказать этой школьнице, что я такая же как она. Что нам не дано многое, что может большинство людей, но это не значит, что мы хуже. Мы просто другие. Да и все люди настолько разные! Я вот недавно читала рассказ взрослого аутиста о том, как он думает с помощью цветов, цифр и звуков, вот это жизнь! Вот это уровень проблемм, который нам дислексикам и не снился! Как я понимаю, отчаяние объяснить родителям, что разницы 29 умноженным на 762 и “я устал от шума” – значит для него одно и тоже! Про усталость от громких звуков просто можно сказать двумя способами, чего тут непонятного?

Только недавно, получив уже взрослой справку о диагнозе, как индульгенцию, я вдруг почувствовала, что в сущности, я никому не причиняю мощный урон тем, что не могу быстро читать и писать без ошибок. Все мы такие разные! И я особенность не стоит колкостей и унижений, которые прилетают до сих пор.

Вот только задумайтесь, способность видеть звуки в цвете, которая многих восхищает в Набокове, один из признаков дислексии. «Хронической безграмотностью» страдали Ганс Христиан Андерсен, Агата Кристи, Альберт Эйнштейн – и это только самые известные. Знаменитое зеркальное письмо и Леонардо да Винчи – и есть дислексия! Другие его тексты пестрят грамматическими ошибками. У многих, вероятно, случается разрыв шаблона когда они сталкиваются с тем, что люди, которые профессионально работают с текстом, могут делать ошибки.

Всего один только раз за время моих ученических мытарств я услышала слова поддержки от преподавателя русского языка:

– Не расстраивайтесь, – сказал мне университетский преподаватель, возвращая мой, как всегда кроваво-красный от исправленных ошибок диктант. – Вы просто каждый раз придумываете каждое слово заново.

Мой секретный телеграм: https://t.me/olgasolomatina

Світлина від Ольги Соломатиної.