Архив метки Дислексия

Автор:Tamara

Методы преодоления дислексии и специалисты по работе с расстройствами обучения.

Понятие "дислексия" в последнее время плотно поселилось в лексиконе современных родителей и педагогов. Но до полного понимания этого расстройства все еще далеко. Специалисты разных направлений трактуют эту особенность по-разному. Дислексия и сопутствующие расстройства обучения характерны трудностями в овладении базовыми школьными навыками - чтением, письмом, математикой, удержанием внимания и организационными навыками процесса обучения.
Детей, да и взрослых, с образовательными проблемами обнаруживается сегодня все больше и больше. Появились даже новые профессии, связанные с областью патологий обучения - способности человека воспринимать, обрабатывать и применять полученную информацию на практике.

При этом человек может не испытывать никаких трудностей в овладении информацией, поступающей в мозг по другим каналам восприятия. Эти люди способны подолгу увлеченно заниматься делами, приносящими им удовольствие. Есть даже специальный термин для этого явления - гиперфокус.  Им обозначается состояние, противоположное дезориентации, по Дейвису, и дефициту внимания, в классическом понимании. Удивительно, но очень часто эти два состояния уживаются у одних и тех же людей!

Повсеместная гаджетизация и смещение информации в область цифровых технологий ежедневно бросает человечеству новые вызовы. Человек научился обрабатывать огромные массивы информации через видео, дополненную и даже симулированную (виртуальную) реальность!

Родители и педагоги в недоумении - как ребенок, прекрасно освоивший сложные девайсы и "щелкающий" компьютерные приложения, как орешки, может испытывать трудности, связанные с элементарными, базовыми учебными навыками?

Нейробиологи считают, что все дело в недостаточной пластичности мозга людей с расстройствами обучения.
В Массачуссетском технологическом университете ученые-нейробиологи при помощи МРТ измерили активность нейронов, реагирующих на звуковые и слуховые сигналы и обнаружили, что мозг дислектика плохо приспосабливается к распознаванию повторяющейся информации и реагирует на нее практически так же, как будто "видит" ее впервые. У не-дислектиков такого явления не наблюдалось - каждый раз их мозг реагировал на знакомую информацию слабее, т.е. адаптировался. Мозг дислектика не "узнавал" одни и те же слуховые и зрительные раздражители, - то есть плохо обучался распознавать лица, имена, буквы, цифры и другие символы. Он тратил на это каждый раз столько же усилий, как первоклассник, который только осваивает грамоту!

Этим объясняется сильная усталось и сенсорный перегруз у школьников с дислексией. На практике - они начинают зевать, чтобы снабдить мозг дополнительной порцией кислорода; не могут, даже ценой больших усилий, удержать внимание на предмете и быстро "сдуваются" - отвлекаются, чтобы немного перезагрузиться. К проблемам неуспеваемости у такого ребенка прибавляется быстрая сильная утомляемость. Они буквально сползают под стол, когда устают. Также это порождает неверие в свои силы. Учителя, мало знакомые с пониманием дислексии, отзываются о них, как о недостаточно прилежных, и даже ленивых, и советуют увеличить и без того непосильную для них нагрузку.

Нам, специалистам в области преодоления проблем обучения, приходится постоянно развенчивать этот вредный миф, транслируемый многими школьными учителями и репетиторами. Заниматься нужно не больше и не усиленнее, а по-другому.

Подходить со стороны причины, а не следствия, и опираться на хорошо развитые каналы восприятия и обработки информации.

 

В нашем центре с проблемами обучения работают разные категории специалистов и применяют разносторонние методики улучшения успеваемости. Это кинезиотерапевт, образовательный терапевт, нейропсихолог, психотерапевт, специалист по сенсорной интергации, логопед, а также эксклюзивные специалисты по коррекции проблем обучения по методу Дейвиса из Израиля.

Есть специальная область в кинезиотерапии - Образовательная кинезиология. Она призвана устранить причины плохой успеваемости и улучшить фукционирование областей мозга, ответственных за обучение. Кинезиотерапевт составит программу и "заставит" мозг ребенка активно наращивать способность обрабатывать информацию. На выходе ваш ребенок станет выносливее, у него улучшатся процессы запоминания учебной информации, и его успеваемость в целом постепенно улучшится. Но не стоит ожидать быстрых результатов от работы с кинезиотерапевтом. Длительность работы с кинезиотерапевтом составляет от 8-9 месяцев и может продлолжаться 2-3 года.

Заставить мозг учиться: как использовать нейробиологию на практике

Коррекция дислексии по методу Р. Дейвиса - впервые в Украине!

Интенсивный курс коррекции образовательных проблем по методу Дейвиса направлен на получение быстрых действенных результатов по улучшению конкретных учебных навыков - чтения, письма, счета. Кроме этих навыков в течении 5-дневного курса ваш ребенок получит инструменты самоуправления своим вниманием и усталостью (Дейвис называет это дезориентацией, разрядкой и шкалой энергии), что помогает быть эффективным в любой деятельности, и не только в школьном обучении. Курс эффективен для тех детей, у кого хорошо развит навык воображения. По моим наюлюдениям, большинство дислектиков имеют отличные навыки "внутренней" визуализации. Благодаря одновременной интеграции всех инструментов Дейвиса в повседневное обучение ребенка, эта методика позволяет получить быстрый видимый результат в течении первого же курса. Это очень мотивирует ученика не бросать занятия и практиковать полученные знания дальше.

Расстройства обучения у детей: советы родителям

Для выбора наилучшего, подходящего именно вашему ребенку метода преодоления дислексиии и улучшения успеваемости, а нашем центре проводится подробная диагностика.

Записывайтесь на курс и проведите ваше лето с пользой! )

Автор:Tamara

Может ли логопед справиться с дислексией?

Дислексия – это неспособность к чтению, трудности в распознавании букв и слов, трудности в понимании и пересказе прочитанного текста. Это не следствие умственной отсталости, она не связана с нарушением работы мозга, слуха или зрения. Очень часто она сопровождается рассеяностью, невнимательностью, трудностями с запоминанием, ориентацией в пространстве, с координацией.

Существует мнение, что занятия с логопедом и дефектологом могут помочь скорректировать дисграфию и дислексию  у детей. Но это не всегда так. Давайте посмотрим, дают ли какую-то пользу занятия с логопедом детям-дислектикам.

Обычно, в отечественных методиках классифицируют следующие виды дислексии:

  1. Семантическая (если нет понимания смысла прочитанного текста)
  2. Фонематическая ( если звуки сложно различаются на слух и есть трудности в произношении: звонкая буква или глухая, твердая или мягкая)
  3. Аграмматическая (если искажаются падежные окончания, число и род существительных. Например, из-за деревьях; яркая солнце; у друзьях…)
  4. Мнестическая (если заменяются буквы)
  5. Оптическая ( если подменяются графически похожие буквы: Л-Д, З-В, Г-Т, Ь-Р)
  6. Кинетическая (если нарушены моторные навыки)
  7. Окуломоторная ( трудности с переводом взгляда с буквы на букву, со слова на слово, со строчки на строчку)

Занятия с логопедом для детей-дислектиков предусматривают разные упражнения в зависимости от того, какой вид дислексии диагностировал ребенку специалист.

  • Например, во время коррекции фонематической дислексии, специалист показывает ребёнку, как правильно открыть рот и поставить язык для правильного произношения. Но проблема в том, что когда ребёнок с дислексией переходит от произношения к сопоставлению звука и символа – начинаются проблемы, которые логопед или преподаватель, нейропсихолог решить не в силах. А метод Дейвиса справляется с этой задачей в течение пяти дней.
  • При корректировке агграматической дислексии логопед составляет вместе с ребёнком предложения в правильном падеже, с правильными окончаниями, постоянно исправляя ребёнка. Это очень длительная работа. Часто в таком случае ребёнок повторяет за логопедом, но сам верно сказать предложение в итоге не может. После коррекции по методу Дейвиса же у ребёнка формируется правильная речь. Он начинает не только употреблять слова в нужной форме, но и начинает строить длинные предложения и расширяет свой словарный запас.
  • При коррекции оптической дислексии, например, специалист просит ребёнка отыскать нужную букву среди других букв, в рисунке, дорисовать её… Но не учитывают, что дислектики не воспринимают двухмерные изображения. Для того, чтобы они чётко уяснили символ, его недостаточно нарисовать, его нужно создать собственными усилиями в реальном мире. В программе Дейвиса для этого используется пластилин. Но и этого мало. Если не применять ментальные настройки, которые помогают настроиться на работу и видеть символы правильно, то просто лепка работать не будет.
  • Для коррекции аккустической дислексии логопед показывает предметы, которые напоминают букву. Это делается для того, чтобы ребёнок с помощью ассоциаций смог запомнить букву. Но в Дейвисе мы это называем «старыми решениями» - это всяческие уловки, с помощью которых дислектик приспосабливается к жизни. То есть, в данном случае, логопед не корректирует дислексию, а помогает её замаскировать, так как при виде букв ребёнок сначала будет вспоминать предмет, название которого начинается на эту букву, а потом уж назовёт саму букву. Конечно, ни о каком чтении в таком случае не может идти речи. Только представьте, что каждую букву в слове надо проассоциировать! О каком понимании текста тут можно говорить?!
  • Есть множество других упражнений для коррекции дислексии, которые используют логопеды и другие специалисты и которыми пестрит интернет и литература. Например, специалист читает текст синхронно вместе с ребёнком, а затем предлагает ребёнку самому прочесть его. Совершенно необоснованное упражнение, если учитывать, что ребёнок-дислектик не в состоянии распознавать правильно буквы и слова.
  • Либо логопед просит ребёнка рисовать буквы зеркально. Для этого даётся лист и 2 карандаша. Нужно одновременно писать буквы в зеркальном отображении. Это упражнение не просто бесполезно, оно очень опасно для ребёнка с дислексией, поскольку он и без того не знает, как буква пишется правильно и поэтому запутывается(дезориентируется) ещё больше. Метод Дейвиса нацелен на избавления от зеркальности, ведь очень часто дислектики зеркалят буквы потому, что не усвоили, как именно должна выглядеть буква. Виной всему их образное мышление и способность видеть символы в трёхмерном изображении. Они настолько реально видят букву с разных сторон, что становятся уверены в том, что она правильная и если её написать снизу вверх, и если сверху вниз, и если боком… Они и без этого упражнения не понимают, как именно она должна быть расположена в правильном варианте.
  • Есть упражнение для чтения текста. Ребёнку дают текст, который он читает в течение минуты. Через некоторое время ребёнок снова читает этот текст. И так несколько раз за занятие. Каждый раз ребёнка спрашивают, что он понял. Это невероятно бесполезное упражнение, так как пока дислекстик не научится правильно распознавать все буквы и слова, он не начнет понимать прочитанного. В методе Дейвиса применяются действенные специальные визуальные упражнения для устранения проблемных букв, для правильного чтения и понимания прочитанного текста.
  • Ещё есть диктанты. Считается, что чем больше диктантов напишет ученик – тем лучше. После написания ребёнка просят найти ошибки. Это самый сложный вид деятельности для дислектика. Он НИКОГДА с этим не справится, если не будет сфокусирован и сориентирован. Во время коррекции по методу Дейвиса ребёнок учится с помощью воображаемых ментальных настроек фокусировать себя. И только в таком состоянии он сможет справиться с такого рода заданиями.

Я хочу отметить, что для метода Дейвиса не имеет значения, какой именно вид дислексии выявлен у ребёнка. Очень часто случается так, что присутствуют сразу несколько разновидностей дислексии. Уникальность метода Дейвиса в том, что это интенсивный курс и за короткий промежуток времени корректируются сразу ВСЕ известные виды дислексии!Этот метод известен более 30 лет и за это время зарекомендовал себя, как лучший во всей Европе и Америке. Это отличная альтернатива длительным бесполезным упражнениям и методикам, которым для достижения результатов нужны годы.

Дейвис - методист Анна Заяц.


Если вы действительно хотите помочь вашему ребенку справиться с дислексией и ее возможными последствиями, то мы рекомендуем вам не откладывать коррекцию дислексии и проводить ее по методу Дейвиса. Будем рады увидеть вас на консультации и помочь вам и вашим детям в решении этой проблемы.

[pb_builder]
Автор:Tamara

Все четверо детей Виктории и Дэвида Бэкхем страдают от серьезного заболевания, которое передается по наследству

Известно, что некоторые болезни передаются по наследству. С подобной наследственной болезнью столкнулись дети одной из самых знаменитых пар шоу-бизнеса Виктории и Дэвида Бэкхем.

У певицы и футболиста четверо детей: Бруклин, Ромео, Круз и Харпер. Все они унаследовали от своей звездной мамы нейрологическое заболевания именуемое дислексия.

У них возникают проблемы с овладением навыками чтения, с грамотностью, арифметикой и поддержанием внимания, а также моторикой и координацией. Бруклин Бэкхем уже пытался получить высшее образование. Однако из-за дислексии перед началом второго семестра он вынужден был бросить учёбу.

В принципе, Виктории это заболевание не помешало добиться успеха в карьере. Да, дети четы Бэкхем вряд ли смогут стать известными учеными. Однако есть множество других профессий, где дети с дислексией смогут себя реализовать.

Так, тот же Бруклин решил стать фотографом. Его брат Ромео увлекается теннисом. Самый младший из братьев – Круз интересуется танцами и музыкой. А единственная дочь – Харпер готовит папе вкусные завтраки.

Кроме Виктории и младших Бэкхемов от этого заболевания страдают такие голливудские знаменитости, как Стивен Спилберг, Дженнифер Энистон, Том Круз, Орландо Блум и другие.

Дислексию корректировать сложно, но возможно


Автор:Tamara

Дислексию корректировать сложно, но возможно

Предлагаем вашему вниманию статью мамы ребенка с дислексией, где она рассказывает о дислексии и их опыте преодоления этой серьезной проблемы. Дорогу осилит идущий, и первое, что вы должны сделать для своего ребенка - показать его специалисту!

Светлана Дорофеева
Светлана Дорофеева.

О дислексии в последнее время пишут всё больше, но понятно об этом нарушении в процессах освоения навыка чтения по-прежнему мало что. Известно, что оно может быть вызвано различными причинами: например, расстройствами зрительного, зрительно-пространственного восприятия, неточным различением звуков речи и т. п. Ясно лишь, что дети с такими особенностями и их родители сталкиваются с большими трудностями. Светлана Дорофеева, сотрудница Центра языка и мозга Высшей школы экономики, — учёный-лингвист и одновременно мама ребёнка с дислексией. Как лингвист она рассказала нам, что такое дислексия, отчего она возникает и как проявляется. Как мама — поделилась опытом коррекции этого расстройства. Опытом, который решительно изменил жизнь её сына и стал темой нынешней научной работы, которая может помочь другим родителям, дети которых не в состоянии прочитать школьный текст и не могут объяснить свою проблему.

Можно ли представить, как видит — или не видит — текст человек, у которого дислексия?

Светлана Дорофеева. Сейчас есть программы, которые дают возможность увидеть нечто похожее на один из вариантов искажённого восприятия. Ведь при дислексии может быть много нарушений, все они индивидуальны. C помощью этих программ взрослый может примерно представить, как видит текст ребёнок с дислексией: буквы мелькают, меняются местами, прыгают по строчкам. Это помогает понять, насколько трудно приходится таким детям.

И таких детей начинают считать «отстающими в развитии»?

Бывает и так. При этом они сильно невротизируются, у них падает самооценка. Это очень тяжело. Я всё это знаю по опыту моего ребёнка.

Расскажите вашу историю работы с дислексией.

 Я заинтересовалась темой дислексии по личным мотивам. Я лингвист, знала про афазии, другие расстройства речи, но о дислексии ещё несколько лет назад у нас в стране почти ничего не было известно. А у моего сына, как выяснилось не сразу, она была.

Я начинала учить его читать в три-четыре года. Купила кубики Зайцева, это известная игровая методика обучения. С кубиками как таковыми он играл, но слоги, написанные на них, он называть не хотел. С другими кубиками играл много и с удовольствием, а кубики с буквами разбрасывал. Позже, когда сыну было уже десять лет, он смог объяснить это: мама, ты показывала мне кубики НА, НО, НИ, потом какой-то один из них и просила назвать слог — а я не знал, какой слог надо назвать, ведь я видел их все, одновременно, мелькающими, я их не различал.

Как вы учились в этот период — с трёх до десяти?

Я старалась научить ребёнка читать до школы, но поскольку эти занятия вызывали у него раздражение и утомляли нас обоих, я в какой-то момент оставила сына в покое. Надеялась, что со временем он «дорастёт», и это как-то исправится. С первого класса мы с большим трудом и постоянными мучениями делали уроки. Ещё не зная о дислексии, я предполагала, что с ребёнком нужно просто больше заниматься русским языком. У него ведь было стопроцентное зрение, он так любил «Лего», у него была развитая мелкая моторика, развитая устная речь, он мог хорошо говорить о сложных вещах. Значит, проблема в письме, и это можно поправить. И мы занимались, часами. Без особого прогресса. Но к началу 4-го класса он, три раза подряд переписывая одно и то же простое слово, снова и снова делал разные ошибки. И только в начале его 4-го класса я узнала ключевые слова: «дислексия» и «дисграфия», «нейрональные особенности». И очень благодарна учительнице, которая мне их назвала. Именно знание ключевых слов помогло мне правильно формулировать запросы при поиске информации.

Обычные школьные упражнения, где нужно вставить недостающую букву, на самом деле вредны для детей с дислексией. Предполагается, что если ребёнок много раз правильно вставит эту букву, то запомнит написание. Но если ребёнок эту букву просто не видит? Или каждый раз видит по-разному? Он постоянно угадывает, тратит на это массу времени и энергии, не получает никакого результата и теряет мотивацию заниматься. Ребёнок знает правила, он понимает, какая буква должна там стоять — но он на месте этой буквы каждый раз видит разное. Так могут проявляться зрительные нарушения.

Есть ещё фонологические, когда у ребёнка не выстроилась автоматически система точного и однозначного различения звуков родного языка. При этом он, если нет зрительных нарушений, может писать красивым ровным почерком, но не может правильно соотнести фонему — ментальное представление о звуке речи — с графемой, буквой или сочетанием букв. Ошибки там другие: неправильное деление фразы, замена нужных букв на буквы, соответствующие другим звукам, пропуск букв, пробелы в середине слов или, наоборот, отсутствие пробела между словами. Физический слух, как и зрение, у такого ребёнка могут быть в порядке, но, например, компоненты акустического сигнала, соответствующего звукам П и Б, он не различает, не идентифицирует их как отдельные фонемы, и путает «пары» слов типа «бочка» — «почка».

Как вы боролись с дислексией?

Поскольку я и мама, и лингвист, я могла сама выбирать методики, которые мы будем использовать. Дело в том, что единой методики коррекции дислексии нет, и вряд ли она возможна, учитывая разнообразие типов нарушений. Так что я использовала все доступное, и в процессе адаптировала под конкретный случай.

Для начала я объяснила сыну, которому тогда уже было 10 лет, что с ним происходит. Извинилась за то, что мучила его бесполезными для него заданиями и за то, что ему приходилось ходить в школу, когда он уже сильно не хотел ходить туда, где его не понимали. Показала ему ролики на YouTube про то, как выстраиваются новые нейронные связи. Мы взяли две недели больничного, после которых была ещё неделя каникул. И мы занимались эти три недели каждый день, 12 раз в день по пять минут, каждый час, по таймеру.

Как я определяла, чем именно заниматься в это время? Знаете, чтение — очень сложный процесс: мы должны увидеть графемы, сопоставить их с фонемами, удержать в мысленном представлении графическую и акустическую последовательности, сопоставить с лексическим значением. Моторные участки коры должны дать сигнал артикуляционным органам, чтобы ребёнок прочитал текст вслух. Много-много всего должно произойти. Я рисовала матрицы особенностей ребёнка — сопоставляла то, что он должен уметь для успешного чтения, с тем, что он может на данный момент, и выявляла слабые места (дефицит). И мы тренировали это понемногу, но очень часто. Такой режим был вынужденной мерой, так как от заданий на зрительное восприятие, например, сын уставал через минуту-две. Дети с дислексией читают медленно и с ошибками не из-за лени, а потому, что у них нет достаточной базы для этого на физическом, нейрональном уровне.

То есть им приходится выстраивать эту базу с нуля?

Не с нуля, но с очень низкого уровня (в зависимости от типа и степени тяжести нарушения). Это примерно как сыграть на пианино или скрипке, если ты никогда этого не делал. Или без тренировки поднять штангу больше своего веса. Объём работы, которую нужно выполнить, чтобы ребёнок с дислексией начал читать, сопоставим с усилиями, которые требуются обычному человеку, чтобы стать мастером в каком-нибудь сложном деле.

Всё-таки дислексия — неврологическое расстройство или что-то другое?

Ваш вопрос подразумевает, что дислексия — это какая-то одна неработающая «кнопка» в мозге. Способность читать не сосредоточена в мозге в одном месте. Физиологические причины того, что называется дислексией, могут находиться во многих участках мозга и проявляться очень по-разному. Может быть нарушено восприятие зрительной информации, способность её обрабатывать, удерживать в краткосрочной памяти последовательности символов, возможны все три нарушения сразу в разной степени. У «здоровых» детей тоже могут быть мелкие нарушения такого типа, которые компенсируются сильными качествами, и при передаче сигналов в мозге процесс «идёт». А бывает, что «не идёт». То есть при дислексии возможна масса индивидуальных нейрональных особенностей и нарушений, которые в сочетании дают неспособность читать.

А причины этих нарушений?

Генетические, экологические, физиологические, и так далее. Большое количество исследований подтверждает, что это наследственная особенность. Но есть и ряд других факторов, которые могут повлиять на развитие мозга. Сильный стресс матери во время беременности может повысить вероятность развития дислексии у ребёнка, тяжёлые роды, гипоксия во время родов, некоторые болезни и стрессы в раннем детстве — тоже. Даже если у родственников не было таких расстройств, но есть дремлющая наследственная предрасположенность, все эти факторы могут запустить развитие дислексии.

Вернёмся к вашему случаю. Что дали интенсивные занятия?

Через три недели интенсивных занятий мой сын мог переписать слово без ошибок, мог самостоятельно писать короткие предложения. Во время занятий я постоянно объясняла ему, что и зачем мы делаем, чтобы работа не была механической, и подбирала упражнения так, чтобы был виден прогресс, чтобы ребёнок был мотивирован. Когда мы пришли в школу через три недели этого интенсива, учительница спросила: «Что вы сделали? Я видела такие проблемы, но такого быстрого прогресса — нет». Потом я сделала презентацию для учителей, рассказала о наших занятиях, попросила быть внимательнее к сыну, чтобы лишним стрессом не сбить этот успех. И потом я ещё год поддерживала его занятиями два-три раза в неделю. Дальше он учился сам.

 Как сейчас у него дела?

Сейчас он обычный ребёнок, учится в восьмом классе. Он делает уроки сам. Он может допускать ошибки при письме, если торопится, устал или понервничал. Но в целом справляется с учёбой достаточно хорошо. Он увлекается программированием и сам читает книги по важным для него темам и по-русски, и по-английски, периодически побеждает в школьных олимпиадах по математике, истории, биологии, в целом легко ориентируется в том, что ему интересно. А раньше мы по пять часов пытались сделать домашнее задание по русскому, безо всякого толка и смысла. А на контрольных по математике он получал двойки, так как не успевал прочесть задания.

То есть, нет разницы: кириллица, латиница, цифры, программный код — ребёнок с дислексией их одинаково не видит?

При зрительном нарушении — да, он не различает все мелкие значки. Бывает, что после коррекции дислексии на материале русского языка дети легче осваивают чтение и по-английски, и в математике ограничения, вызванные именно нарушениями зрительного восприятия, снимаются.

Что нужно делать родителям, чтобы помочь своим детям с дислексией?

Идеальный ответ — обращаться к специалистам. И при любой возможности, надо искать именно специалистов. Но, к сожалению, сейчас реалии таковы, что во многих городах специалистов не найти. Ситуация настолько сложная в некоторых регионах, что, насколько я знаю, некоторые мамы сами проходят дополнительное обучение по программам логопедии или нейропсихологии, чтобы помогать своим детям. Что можно посоветовать им? Главное, с чего стоит начать родителям — снять все претензии и с ребёнка, и с себя. Дислексия имеет причины на нейрональном уровне, к этому уровню не может быть претензий. Старайтесь смотреть на своих детей честно, но с большой любовью. Ищите слабые места ребёнка, недостаточно развитые функции, и начинайте целенаправленно тренировать его, развивая эти слабые стороны. Упражнения надо подбирать в зоне ближайшего развития ребёнка, и при этом постоянно морально поддерживать его, создавать для него возможность радоваться даже мелким достижениям, а не страдать от своей неполноценности. Чаще всего сначала дети не хотят делать упражнения, связанные с дефицитом. Потому что им это очень трудно. Значит, надо находить минимальный, доступный уровень, и делать часто, но понемногу.

Понятно, что далеко не все родители могут себе позволить заниматься по 12 раз в день. Но тогда и ожидания от ребёнка надо корректировать с учётом графика занятий. Ежедневные занятия с опытным специалистом, поддержанные честным выполнением рекомендованных упражнений и дома, могут дать эффект через несколько недель или месяцев (при тяжёлой форме). Занятия раз в неделю без поддержки дома — могут не давать эффекта годами.

Советы родителям детей с расстройствами обучения

При этом надо учитывать, что, к сожалению, есть некоторый процент детей с дислексией, нарушения у которых таковы, что их почти невозможно корректировать. В некоторых странах такие дети получают дополнительные компенсационные возможности при обучении. Увы, на данном этапе развития науки нельзя заранее, без тестирования и коррекционных занятий, отделить детей, которым можно развить недостающие навыки, от тех, кому требуются особые условия. Возможно, со временем можно будет это сделать с помощью современных технических средств. Чтобы приблизить возможности точной диагностики, необходимы серьёзные научные исследования.


Примеры упражнений Светланы Дорофеевой

Различение фонем

Упражнение с условным названием «бочка — почка» (игра в подбор слова с заменой одной фонемы). Взрослый называет слово, бросает ребёнку небольшой мяч, а он, поймав мяч, должен заменить одну заранее известную фонему на другую, отличающуюся от первой одним признаком, например, глухостью — звонкостью. Начинать желательно с губных согласных звуков («б/п»); слова подбирать так, чтобы замена этой одной фонемы давала бы новое слово, а не псевдослово («бочка — почка», «бар — пар», «быль — пыль», но не «басня — пасня»). Цель занятий — сформировать у ребёнка основанное на опыте понимание смыслоразличительной функции фонем (внимание ребёнка регулярно нужно обращать на то, что даже один звук может изменить смысл слова). Упражнения повторять многократно, несколько раз в день по несколько минут, чтобы развить до некоторой степени автоматизма способность подобрать нужный звук, заменив один акустический признак.

Различение графем

Упражнение «шпион» ориентировано на поиск и выделение цветом определённых букв в ряду различных символов (сначала в ряду отдельных букв, потом в составе словарных или знакомых слов, потом в обычном печатном тексте). Начинали лучше с использования достаточно крупного шрифта, постепенно уменьшая его до обычного.

Упражнение «три слова» ориентировано на переключение масштаба, развитие внимания к единицам разного уровня. Сначала ребёнку предлагается соединить стрелками пары одинаковых слов (три пары), а потом — внутри этих слов найти и раскрасить разными цветами определённые буквы. Слова можно использовать из списков словарных слов для 1—4-го классов. Хорошо, если слова из разных упражнений будут перекликаться, помогая закрепить навык.

Автор:Tamara

Не учеба, а расстройство

У нас появилось новое поколение детей, не способных учиться. На языке специалистов это называется "расстройства обучения".

Дислексия, дисграфия, диспраксия — от этого лечат? Нет, ну посмотрите, что он написал: "Состаф бредложения па картинкамам", "солечный лувч и песня саловя навевают слозы" — как так можно! — делится мама Алина с другими мамочками, и эти самые "слозы" катятся у нее из глаз.— Мы столько в него вложили, а результаты — по нулям. Как он экзамены будет сдавать...

В центре нейропсихологии, где находятся "коллеги по несчастью" Алины,— аншлаг. У многих детей, которых привели сюда родители, тоже выявлена дисграфия — патологическая неспособность писать грамотно, которая в постсоветских странах медицинским диагнозом не является. Как правило, к тому моменту, как дети попадают в учреждение, где занимаются такими проблемами, они уже имеют за плечами конфликты с учителями, клеймо "двоечника" или "троечника" и целый хоровод репетиторов, которыми уже давно никого нельзя удивить — даже в начальной школе.

Случай Алины — один из десятков тысяч. Сколько именно таких детей у нас, никто не знает — их просто не считают. Пока школьные учителя винят родителей в том, что они не занимаются детьми, а родители пеняют школам на отсутствие квалифицированных педагогов и нормальных учебных программ, во всем мире говорят о новой эпидемии ХХI века: learning disabilities — неспособность к обучению. И дисграфия (в США и Великобритании в разных формах ее выявляют примерно у 17 процентов детей) — лишь одна часть из целой россыпи схожих расстройств. К ним же относятся дислексия (неспособность читать), дискалькулия (так называют проблемы со счетом), синдром дефицита внимания и различные "расстройства аутистического спектра", которые в первую очередь связаны с трудностями общения.


Дети всей жизни


Специалисты, изучающие проблему, говорят: современные дети в большой массе действительно другие. Эти особенности развития, которые на Западе определяются совершенно конкретными диагнозами, нельзя вылечить. Но зато их можно корректировать с помощью различных методик. И главное, учить этих детей нужно совсем по-другому. Но к такому повороту не готова пока ни одна система образования.

— Learning disabilities — действительно огромная проблема как в России, так и во всем мире,— рассказывает "Огоньку" ведущий научный сотрудник лаборатории нейропсихологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, научный руководитель Научно-исследовательского Центра детской нейропсихологии им. А.Р. Лурия, президент Международного общества прикладной нейропсихологии, профессор Жанна Глозман.— Причем обратите внимание, речь идет о трудности в обучении у детей, которые кажутся абсолютно здоровыми. Но оптимист — это, как говорится, плохо информированный пессимист. Проблемы у таких детей есть, и они вполне реальны. Сейчас действительно чрезвычайно мало школьников, которые справляются с программами самостоятельно, без помощи родителей и без репетиторов. Да и репетиторы им зачастую не помогают. По последним данным, 80 процентов современных детей уже рождаются с отклонениями в развитии, которые могут привести к сложностям в обучении. При этом сама болезнь — это всегда сложный комплекс биологических и социальных причин, в которых нужно подробно разбираться.


Слишком мужской мозг


Хотя о детях, которые патологически не могут научиться правильно писать и читать, стало известно еще в конце ХIХ века (тогда подобные случаи называли "словесной слепотой"), но массовым явление стало лишь в начале ХХI. Почему-то мозг у таких детей развивается особым образом — асимметрично, то есть какие-то части его созревают медленнее других. Как же так получается и что является спусковым крючком для начала процесса? Ответы ищут специалисты во всем мире. Одно из мнений представил ведущий специалист в этой области, главный специалист Национального исследовательского центра психического здоровья, который много лет развивает и тестирует инновационные методы лечения подобных неврологических расстройств, доктор Джеймс Маккрекен.

— Известно, что практически все неврологические, психиатрические и психологические нарушения чаще встречаются у мальчиков, чем у девочек,— рассказал Джеймс Маккрекен.— Может быть, только в отношении депрессии эти показатели уравниваются. Мы думаем, что это связано с тем, как формируется мозг человека во внутриутробный период, во время беременности. На начальных этапах беременности мозг плода одинаков и у мальчиков, и у девочек. Условно говоря, на этой стадии у всех мозг "женский". И, может быть, мир был бы лучше, если бы на этом дело заканчивалось. Но у плода мужского пола начинают вырабатываться тестостероны, они изменяют структуру мозга из "женского" в "мужской". Существует теория, что в этот период мозг очень уязвим, и действительно, это момент большого риска, так как мозг только находится в стадии формирования.

По словам доктора Маккрекена, на этом построена одна из теорий развития аутизма — нарушения в этот период могут приводить к развитию мозга с предельно "мужской" структурой, то есть функции, которые у мужчин иногда развиты сильнее, у людей с аутизмом развиты до предела, а функции, в которых женщины обычно успешнее, наоборот, ослаблены, например способность к взаимодействию, сочувствию или сопереживанию. Это достаточно спорная теория, однако есть некоторые факты, ее подтверждающие.

— Известно, что различные структуры мозга закладываются в первые три месяца внутриутробного развития,— говорит профессор Жанна Глозман.— И при любых неблагоприятных воздействиях в этот период в первую очередь страдает уровень мозговой активности. Именно такую особенность мы обнаруживаем у 90 процентов детей, которые приходят за помощью, так как не справляются с программами по русскому языку, математике, патологически рассеянны и несобранны.

Мозговая активность связана со всеми психическими процессами человека, и в первую очередь — с вниманием, памятью, мышлением и волей. Повысить ее, конечно, можно, в том числе лекарствами. Но, может быть, проще не допускать ее упадка?

Количество и качество


— Появление большого количества детей с подобными особенностями развития спровоцировано самыми разными факторами, — поясняет профессор Жанна Глозман.— Первая причина парадоксальна: наука в целом и медицина с акушерством в частности активно развиваются, со второй половины прошлого века произошел колоссальный скачок: у нас начали выживать дети, которые раньше погибали. А теперь у них только обнаруживают отклонения в развитии. Такие дети вырастают и тоже заводят детей.

По словам профессора Йельского университета Елены Григоренко, несмотря на то, что в нескольких лабораториях мира идет интенсивная работа по поиску конкретных генов, отвечающих за дислексию, сегодня ее генетический механизм еще не понят и, соответственно, "таблеток от дислексии" не существует.

Специалисты, изучающие проблему, говорят: современные дети в большой массе действительно другие — на уровне физиологии. И учить этих детей нужно совсем по-другому.

От борьбы с симптомами к реальной помощи, основанной на нейронауке —новое слово об эволюции коррекции дислексии!

Помимо генетики на общее количество таких детей влияет среда, в первую очередь, как это ни банально звучит, плохая экология. Мы даже примерно себе не представляем количество химических веществ, вошедших в наш повседневный обиход в последние десятилетия. Третья причина, что интересно, социальная, и связана она ни много ни мало с эмансипацией. Во второй половине ХХ века работающая мама стала обычным явлением, и это зафиксировали нейропсихологи во всем мире: в разных странах появилось большое количество так называемых депривированных вниманием матери детей. Это означает: из-за того что в раннем возрасте рядом с ребенком нет матери, у него не развиваются определенные психические функции, связанные, в том числе, с ощущением стабильности, благополучия и уверенности в безопасности мира.

Карьера с пеленок


— Если раньше таких депривированных вниманием матери (и потому заметно отстающих в развитии) детей мы встречали только в неблагополучных семьях,— говорит профессор Жанна Глозман,— то сегодня подавляющее количество случаев встречается в семьях, как говорится, благополучных, где родители активно работают, хорошо зарабатывают, правда, при этом совершенно лично не занимаются детьми, оставляя их на попечение нянь. В итоге сплошь и рядом у нас появляются поздно говорящие дети, чьи родители уверены, что это их индивидуальная особенность. Но без речи не развивается подавляющее количество психических функций. Ну а дальше проблемы растут как снежный ком.

Вкратце процесс выглядит так: под влиянием модных веяний родители отдают дошкольников на курсы письма, чтения, счета и тому подобных премудростей, нагружая те зоны мозга, которые развиваться еще не готовы. Они отнимают "силы" у других зон, в первую очередь от самой важной на этот момент — зоны, отвечающей за саморегуляцию.

— Знаете, что является основным критерием готовности ребенка к школе? — спрашивает профессор Глозман. — Это не умение читать и писать, это даже не хорошая правильная развернутая речь. Это то, что в науке называется сформированность регуляторных функций, а проще говоря — умение слышать правила и готовность их выполнять. Это очень важный процесс для развития личности. Если у ребенка такого багажа нет, а он попадает в школу, то именно попытка выполнить недосягаемую пока для его мозга задачу будет отнимать у него большую часть психических сил, а на чтение, письмо и другие умения их не останется. Потому что любая запредельная нагрузка на мозг приводит к торможению остального развития — тут вам и дислексия, и дисграфия... Мы сплошь и рядом видим, как вот такого изначально слабого ребенка родители всеми правдами и неправдами отправляют в престижную гимназию с повышенными требованиями. Ему и так тяжело, а тут еще и неоправданные родительские ожидания, стресс, репетиторы и глобальное ощущение неуспешности.

Что мы получим в будущем из таких детей? Неуспешных взрослых, которые живут с постоянным чувством неудовлетворенности собой и миром и привносят это чувство в отношения со своими будущими детьми. Отдельной проблемой для таких детей становится ЗНО. Дело в том, что если родители все-таки сумели распознать проблему ребенка, то он так или иначе учится с ней жить: много трудится, старается получить хорошие оценки по языку за какие-то второстепенные вещи — доклады, ответы у доски и так далее. Учителя, видя старание таких детей, часто идут навстречу. Но безальтернативный ЗНО становится для таких детей непреодолимой стеной на пути к высшему образованию.

Назвать по имени

Дело в том, что в странах постсоветского пространства, в отличие от многих других, подобные отклонения не считаются болезнью. В развитых странах положение и отношение к проблеме - другое. Например, в 1985 году Национальный институт здоровья США впервые в мире начал обширную программу по систематическому изучению дислексии. Сделано это было для того, чтобы определить критерии постановки диагноза, он дает возможность получать от государства доступ к корректирующему лечению.

— Теперь мы более или менее представляем себе, что лежит в основе дислексии,— говорит доктор Маккрекен из Национального исследовательского центра психического здоровья.— Так, у 70-80 процентов детей с дислексией в основании лежит проблема "фонологического декодирования". Обычно, когда ребенок в процессе обучения сталкивается со словом, он разбивает его на звуки и фонемы. И это происходит автоматически у большинства детей, но не у детей с дислексией. То есть они не способны слово воспринимать по частям и, как следствие, воспроизвести его так же по частям. При чтении это приводит к тому, что слова для них выглядят как картинки. А так как это происходит из-за небольшого отличия структуры и функционирования их мозга по отношению к мозгу типично развивающегося ребенка, дислексия не исчезает со временем. Но ее можно скорректировать при помощи специальных программ и занятий. Да, чтение и письмо — это очень давние навыки человечества, но все-таки чтение в древности не имело такого большого социального значения. Способность читать — что в наших странах, что в США, что на Филиппинах — везде остается очень важным социальным навыком.

Доктор говорит: в США столкнулись с этими проблемами 20 лет назад. Школы никогда особенно не отличались большим усердием в попытке докопаться до реальных причин детской неуспеваемости. Встречаясь с дислексией, педагоги списывали это на нежелание учиться, или на то, что ребенком не занимаются дома, или на то, что ребенок просто ленивый.


«Каждый второй ребенок в интернете в группе риска»


— Никто не воспринимал это как реальную проблему,— говорит доктор Маккрекен.— Ее осознание зависит от количества средств, вкладываемых в систему здравоохранения с одной стороны и систему образования — с другой. Школы играют одну из самых важных ролей в выявлении таких детей. Так же и с аутизмом. Из-за недостатка вкладываемых средств во многих странах нет и ясного осознания этих проблем. Россия* (как и Украина - прим. администратора ) относится как раз к таковым. Так же, кстати, как и Франция, Казахстан, Вьетнам... Все эти диагнозы поведенческие, поэтому очень многое зависит от наличия знающих психологов, врачей и других специалистов. Если же обученных профессионалов нет — нет и адекватной диагностики.

В США раньше такие диагнозы — психиатрические нарушения или нарушения в развитии — часто были связаны для родителей с чувством стыда, смущения, неловкости. Кроме того, сами родители не были заинтересованы в том, чтобы подобные диагнозы были поставлены их детям, даже если нарушения были очевидны. Так происходило потому, что адекватной помощи семья и ребенок с такими диагнозами получить не могли. Так, например, в США в прошлом человек с аутизмом мог просто попасть в психоневрологический интернат. А дети, у которых обнаруживалась дислексия и которые оказывались не способны читать, просто-напросто не ходили в школу или попадали на домашнее обучение.

Сейчас проблема "трудностей обучения" в США курируется на государственном уровне. О своих проблемах с обучением не стесняясь рассказывают знаменитые актеры, например Орландо Блум из "Пиратов Карибского моря". Но самое главное — дети получают от государства корректирующую терапию: развернутые исследования мозга, систему тренировок для мозга, которые проводят нейропсихологи, занятия по отдельным методикам с логопедами, педагогами и психологами.

Подавляющее количество случаев заболеваний встречается в семьях, где родители активно работают, но при этом лично не занимаются детьми, оставляя их на попечение нянь.

В американских школах тетради детей, страдающих каким-либо неврологическим недугом, помечают специальными значками. Для тех же дислексиков вводят особый режим — например, их не заставляют читать вслух при всем классе — для такого ребенка это стресс. Распространенная практика: ему зачитывают задания вслух и не проверяют количество прочитанных слов в минуту.

У нас неврологические заболевания такого рода — не диагноз, поэтому родители оказываются сами кузнецами счастья, ну или, по крайней мере, душевного спокойствия своих детей. Специалистов, которые бы разбирались в проблеме, нужно еще поискать. Штатные логопеды в садах и школах обычно работают с периферийными проблемами — произношением. Для решения задач, связанных с развитием мозга, нужны нейропсихологи — это особые специалисты, которые изучают связь между развитием мозга и психическими функциями.

Информация о том, где есть центры с грамотными специалистами для коррекции особенностей, передается родителями по сарафанному радио. Это притом что коррекционные курсы с теми же дислексиками, которые нужно повторять пару раз в год, довольно дорогие.


... Занятия по коррекции расстройств обучения с нейропсихологам напоминают странную физкультминутку в каком-нибудь лесном санатории: подростки ползают по ковру, ходят вприсядку, делают непростые упражнения на координацию.

— Это асимметричная гимнастика для мозга: запускает оба полушария мозга, создает дополнительные функциональные связи между ними, то есть компенсируется то, что не удалось достичь от природы,— шепотом поясняет сидящая под дверью мама.— Очень помогает! Но знаете, иногда просто достаточно перестать требовать от своего ребенка невозможного. Смотрите, как им трудно!

Надо признаться, что детям действительно трудно: мы честно попытались повторить упражнения из асимметричной гимнастики для мозга — и не смогли.

Использованы материалы статьи Елены Кудрявцевой и Анны Платановой "Не учеба, а расстройство"

Страница 1 из 5
1 2 3 5